– Эрик, плюнь на эти глупости. Сам же мне не раз говорил: "Делай, что должен и будь что будет". Или это только слова? Соберись. Все эти люди, что пошли за тобой в бой на врага, во много раз превосходящим численно, верят в тебя как в некое божественное откровение, некоторые даже считают тебя богом. А простые жители? Вспомни о том, как ликовал народ Боспора, встречая тебя после тяжелой кампании в Греции. Их лица полные радости и гордости за своего господина, который не страшится битв и не знает поражений, который ценит своих людей и никогда ими не разбрасывается. Неужели ты думаешь, что этого мало? По мне, так ради подобного доверия можно куда больше крови пролить. Сам же не раз говорил, что доверие людей купить нельзя. А тебе не только доверяют как толковому господину, в тебя верят!

– Получается, что доверие все же можно купить, цена лишь в количестве жизней.

– Простите ваша светлость, но сейчас вы порете совершенно несуразные глупости. Жизни, что прервались раньше природного срока – это не цена, это преграда, что стояла у вас на пути. Разве может быть выбитая дверь ценой входа в дом? Ценой будет ушибленное плечо. И вообще, не забивайте себе голову подобными глупостями. Вы не спали трое суток и жутко утомились. Пойдемте, я провожу в палатку. Вам нужно отдохнуть, чтобы с утра снова стать самим собой. – С этими словами Рудольф помог совершенно размякшему от меланхолии и усталости Эрику поднять и повел его, покачивающегося, к палатке, что уже разбили для него. Они шли мимо празднующих победу воинов, которые заметив князя, приветствовали его и прославляли радостными криками и звоном оружия – своего господина, что всегда приводил их только к успеху в столь непредсказуемом и полном случайностей деле войны, которым они занимались. Князь оказался действительно утомлен до крайности, а потому сразу же провалился в глубокий сон без сновидений и каких-либо волнений. Сон, который не тревожил ни гомон орущих на всю округу басов, ни назойливые комары, которые так громко жужжали, что казалось, будто они стараются подпевать пьяным воинам в их веселом угаре.

Проснулся Эрик уже далеко за полдень – видимо слишком сильным было его нервное истощение. Вокруг все шевелились и занимались делом – копали могилы для погибших бойцов, снимали доспехи, собирали оружие, стрелы, болты, личное имущество, потрошили брошенный обоз, занимались сортировкой и прочее. Приз получен солидный, а потому важно было все собрать и доставить в Боспор для переработки. Проснувшись и поев, князь сразу же включился в работу и, забрав у Рудольфа один из взводов, начал подготавливать транспортные средства обоза и комплектовать его имуществом для осадных дел. Девятнадцатого марта все дела на поле были завершены, погибшие похоронены на опушке леса, приз ушел с основным обозом и ротой сопровождения в столицу, а войска основным числом выдвинулись в сторону ближайшей крепости готов – одному из массы феодальных замков – иссаров, которые занимали практически всю территорию горной Тавриды. В одной только западной части южного Крыма их насчитывалось больше сорока. И это не считая того, что на это земле было много укрепленных деревень. В общем – мороки предстояло великое множество. Действовать решили по стандартной схеме. То есть, подходили, вызывали переговорщика, объясняли условия, если они не выполнялись, то крепость должна была подвергнуться взятию, разрушению и полному вырезанию населения. Условия капитуляции были установлены единые для всех – признание абсолютной власти Боспорского князя над этой землей и публичная присяга ему при нем лично или его доверенном представителе, например Рудольфе. Замки были весьма скромны по размерам, однако, расположены очень разумно. Из-за чего являлись не самыми простыми задачками. Но это даже к лучшему, так как был повод учиться – отрабатывая штурм подобных укрепленных позиций.