Следующим вопросом шло сельское хозяйство, так как перспектива получить практически пятикратный прирост населения в ближайшие десять лет обостряла эту проблему до последней крайности. Нужно было приложить все силы для вывода его на серьезный и адекватный уровень, ибо то, что ныне именуется этим самым хозяйством оказалось не чем иным, как припадком мазохизма. Когда в 1203 году Эрик стал развертывать свою деятельность уже как глава государства ему пришлось заложить несколько небольших селекционных полей с минимальным штатом обслуживания. Князь, после осмысления реалий этого сектора экономики, практически выпал в осадок от того, что там творилось. Что мы имели в начале тринадцатого века в Европе? Урожайность пшеницы находилась в диапазоне сам-три – сам-шесть. А в неурожайные годы количество зерна, которое собирали, вполне могло быть меньше, чем то, которое посеяли. Каковы были этому причины? Агротехника преимущественно двупольная и, лишь изредка трехпольная. Более сложная организация и уж тем более чередование культур было чем-то фантастическим. Обработка земли была отвратительной и очень непродуктивной. Например вспахивание земли осуществлялось весьма несовершенным ралом, то есть, обычной сохой, часто даже без металлического лезвия. А местами вообще работали ручными мотыгами. Если добавить к этому серьезные проблемы с удобрениями, то мы получим совершенно жуткую картинку, смотреть на которую без слез вряд ли получится. Однако помимо этого была еще одна, не менее важная проблема – состояние самой культуры, которую выращивали. В большинстве случаев пшеничный колос имел от пяти до десяти зерен. Учитывая, что всходы давал не весь посев, а лишь его какую-то часть, то в итоге мы и получали эту жуть, которую позднее историки будут гордо называть сельским хозяйством. А мы с вами, относя объем работ к получаемому результату, подобное занятие в полной мере имеем право называть латентным мазохизмом. Поэтому на какое-то время нужно прекратить тратить время и силы поданных на эту клиническую глупость, для того, чтобы занять их более продуктивным делом. И урожаев не будет толковых и рук рабочих. А такое счастье нужно? Поэтому пусть лучше все, ну или почти все, занимаются либо промышленностью, либо животноводством, либо рыболовством. А зерна и на мировом рынке в достатке, тем более, что пока его закупки не превышают 30 тысяч тонн в год, что легко доступно. И это, к счастью укладывалось в общий торговый баланс государства. Стоимость этого объема зерна колебалась в пределах 240 тысяч боспорских денариев. Экспорт ликеров и спирта его окупал примерно на половину, давая порядка 120 тысяч. Остальное добиралось экспортом инструментов для кузнечного дела и лечения (хирургия), а так же клееных луков, которые хорошо шли в продажу на рынках Константинополя и Антиохии. Общий баланс был даже положительным, хоть и не сильно. Но на дополнительное сырье для производства приходило использовать средства из кубышки. Она была, конечно, весьма внушительна – на начало 1208 года там было в серебре или товарах запасов примерно на пару миллионов боспорских динариев, но ее расход был нежелателен.