– Хорошо. Я рад, что мне не пришлось поступать с вами грубо. Вы свободны, можете возвращаться к своим делам и семьям. Что же касается этого человека, – он вновь встряхнул епископа, – то из уважения к Римской католической церкви я сохраню ему жизнь. Однако если в течение трех суток он не покинет земли княжества, то будет повешен на городских воротах Боспора, в назидание смутьянам.

После чего Эрик, изо всех сил пнул Гонория в спину и тот покатился по ступенькам. Никто из тех, кого он привел на площадь, к нему не подошел, ибо испугался княжеского гнева. В общем, спустя полчаса все было завершено. Он выиграл эту битву, однако, война еще продолжалась. Покинув княжество, епископ отбыл в Константинополь, откуда стал руководить своей подрывной деятельностью. Обстановка нагнеталась. В конце концов, терпение Эрика подошло к концу и в первых числах августа, за буквально несколько дней, была накрыта вся агентурная сеть епископа, ибо взятые на площади агитаторы сдали всю информацию, которой владели. В итоге получилось двести пятьдесят пленников, которых собрали на центральной городской площади, где при большом скоплении народа состоялся суд. Гонория, как непосредственного руководителя подрывной деятельности приговорили к смерти заочно, рядовым агитаторам по итогам судебного слушанья постановили отрубить головы, а священников сжечь заживо. Чинить казнь в городе не стали, дабы не поганить его, и вывели осужденных за город, где, после того как они вырыли себе могилы, придали казни. Последними убивали священников – на то, как они будут умирать в огне, собралось посмотреть много народу, поэтому, это действо пришлось украсить речью о том, какие плохие эти негодяи в рясах. Двадцатого августа в Константинополе, ночью на съемной квартире, был зарезан Гонорий, после чего, суд посчитал приговор исполненным.

Это событие получило самый широкий резонанс в европейском обществе, особенно в сравнение с тем, какие бесчинства с успехом творили крестоносцы и клирики в Окситании. Поэтому, играя на опережение, уже тридцатого августа, по инициативе князя в Боспоре собрался импровизированный конгресс региона. На нем присутствовали князья практически всех русских княжеств и представитель Новгородской земли. Помимо этого прибыли уполномоченные представители Болгарского и Грузинского царств, Эпирского деспотата, Никейской и Трапезундской империй. На собрании обсуждались вопросы торговли, политики и прочие вещи. Десятого сентября 1209 года пришло сообщение о том, что Иннокентий III отлучил Эрика от церкви. Этот шаг стал критически серьезным промахом святого престола. Подданные князя в связи с проводимой им политикой особой религиозностью не страдали, а войскам так и вообще религия была до фиолетовой головешки. То есть, негативного резонанса в среде населения княжества получилось избежать. Так как он проводил свои внешнеэкономические операции исключительно через Деметру, то на торговых оборотах это тоже никак не сказалось. А Тамплиерами все было давно условлено, поэтому этот шаг только укрепил их отношения с княжеством. Но это еще не все, так как Эрик последние несколько лет занимался проработкой региональной дипломатии, то подобная глупость Иннокентия не только не ослабил его позиции, но и напротив – серьезно усилила, так как он стал очень интересным кандидатом на вступление в православный мир. Поэтому, уже 11 сентября участники конгресса разъехались по домам – готовиться. Ибо было решено – выступать в поход против злобного священника, что порочит честные имена людей. То есть, был объявлен крестовый поход против Рима, который объявили Дьявольским гнездом. Болгария, русские князья, Грузия и Трапезунд должны были до 5 октября прислать свои силы в столицу князя, куда Деметра, что присутствовала на конгрессе, подгоняла флот, необходимый для перевозки этих войск до устья Тибра.