|
И в деревне начнется совершеннейший ужас. И этот человек выбрал самый простой способ, он решил убить тебя, поддержав глупое предложение мужика. Вместо того, чтобы призвать его в порядку и поставить на место. А эти жители как себя вели: они как стадо псов – не смели в одиночку даже голоса подать, а как собрались толпой, так осмелели. И так их воспитывают с рождения – в смирении и почитании того, кто руку помощи ни разу не подал, да и вообще – лишь ненасытно жрет за обе щеки. А потому они должны юлить, выгадывая крошки со стола хозяев. Они рабы, которым с детства убивают силу воли.
Морриган в ужасе посмотрела на него совершенно округлившимися глазами. – А что, ты что, думаешь, их такими родили? Вспомни все, что тебя окружало всю эту жизнь. Как все вокруг говорили и что на самом деле делали. Если их Бог столь всемогущ, то зачем его верным слугам нужны деньги, земли, армии для решения их затруднений? Ты никогда не думала, на кой черт мы все этому Богу сдались? Что он с нами делать будет? Куда он всю ту кучу народа, что нарождалось и поколело, будет девать? В бочках солить да в погребок складывать на черный день? Задумалась? Умница. А ведь как удобно, когда люди, которыми ты управляешь, считают себя рабами. Да, увы, не твоими рабами. Но так даже лучше, ведь ты официальный представитель их владельца, так что все радости и невзгоды дарует им он, а не ты. Ты просто управляешь его собственностью по его просьбе. Думаешь, почему ваши правители так тесно дружат с церковью? Прямо таки в десны друг друга целуют. – А как же магометане? – на ее лице смешались удивление, смятение и страх. – А что они? Те же яйца, только в профиль. Вот и враждуют друг с другом, ибо конкуренты. – Мне страшно. Ты так правильно говоришь, что моя душа уже вся разрывается от сомнений. Ты, как будто, совершенно чужд этому миру, но в то же время так органично с ним переплетаешься, буквально чувствуя, ощущая, видя его насквозь. Как инородное зерно, что прижилось, пустив корни. Зачем же ты пришел в этот мир? Неужели ты и есть тот самый Антихрист, которым пугают святые отцы? – Для них, да, пожалуй, я Антихрист. – Он засмеялся. – Ты спрашиваешь, зачем я пришел? Не боишься услышать ответ? – Нет. Пусть ты окажешься хоть Дьявол, я все равно буду верна тебе. Даже если это будет дорога к вечным мучениям в Преисподней. – Ха! Если я окажусь Дьяволом, то Преисподняя окажется моим домом, а там мне решать, кто будет там страдать, а кто – нет. Но не переживай. Я обычный человек, хоть и с необычной жизненной миссией – начать новую эпоху, перевернув этот мир с ног на голову. – Но как ты перевернешь этот мир? Ты же всего лишь человек! Один человек против всего мира! – Один человек против всего мира… один человек… Ты даже не представляешь, насколько это много! – Эрик выдержал небольшую паузу, посмотрел в ее глаза, что были совершенно испуганны и растерянны. – Скажи, теперь ты понимаешь, почему я не могу принять твое предложение? – Я все поняла. Не беспокойся, больше я тебя не буду отвлекать по таким глупым вопросам… – ее глаза были полны грусти и печали. – Но ты, надеюсь, останешься и будешь мне служить? – Конечно, мой господин…. Но неужели такое положенье у тебя будет всегда? – Мне это не известно. Сейчас я только начинаю свой сложный путь. – Эрик ухмыльнулся и повернулся к окну. – Да не пыхти ты. Посмотри – ты еще чуть-чуть и заплачешь. Ты думаешь, я сделан из железа и просто издеваюсь? Очнись, красавица! Я тоже человек, лишь в большей степени упрям, умен, последователен и деловит, чем большинство вокруг. Итак, тебе все ясно или есть еще вопросы? – Все ясно. Прости меня за мою глупость и слабость. |
