|
Ничего особенно выдающегося, но вполне функционально. Вопрос усиления доспеха был открыт, но он склонялся к тому, чтобы заказать шесть зерцал, которые на кожаных ремнях будут крепиться на грудь поверх кольчуги. Во-вторых, сделать боевое снаряжение для девушки, так как она изъявила желание следовать за ним везде, пусть это и будет стоить ей жизни. Отвязаться не получится, а терять по недосмотру – глупо. Так что было принято решение делать из нее своего личного знаменосца. Основная проблема была в том, что она довольно миниатюрна и не отличается особой силой. Немного подумав, решили остановиться на кольчуге наполовину из клепаных колец, наполовину из широких, высеченных колец, которая одевалась на жестко простеганный акетон. Размеры кольчатой брони были далеки от полного покрытия тела, а потому она прикрывала только корпус до середины бедра и руки до локтя. Вес у такого снаряжения был около пяти килограмм, что для девушки было терпимо. Да и защита, какая-никакая, но получалась. Шлем выбрали типа "пилотка", снаряженный такой бармицей, которая оставляла открытыми только глаза. Из оружия выбрали ей аккуратную, почти миниатюрную саблю весом не более восьмисот граммов. Основная задача нашего неофита-знаменосца заключалась в том, чтобы всюду следовать за Эриком и нести его штандарт. Вопрос штандарта решали особенно долго. Дело в том, что использовать стандартный герб фон Ленцбургов не хотелось, а использовать что-то банальное вроде креста было слишком обыденно. Нужно было выделиться из общей толпы крестоносцев и понести в бой свой собственный, уникальный герб, штандарт и цвета котты. С трудом, но тот же вечер он решил, какой именно будет у него личный герб – поле треугольного норманнского щита делилось вертикально пополам. Левая часть была черной, правая – алого цвета. В центре щита располагалась атакующий серебряный лев. Штандарт решили делать прямоугольным, а коты, что наденут все его бойцы поверх доспехов, будут до пояса бело-красные, а ниже пояса – красно-белые, на груди и спине у них должен располагаться нашитый герб, а в правом верхнем углу – небольшой крест красного цвета. В общем – технические вопросы последних приготовлений они обсуждали и распределяли почти до полуночи, потом прибравшись на столе, пошли отдыхать. Завтра их ждал целый вал работы.
Прошло две недели. Жизнь бурлила, как крутой кипяток. Ребята спали по 3-4 часа в сутки, уделяя все свое время достижению поставленной цели – подготовке к большой кампании в Святой земле. Эрик много времени проводил в кузнице, которую арендовал у одного местного кузнеца, а по вечерам слушал доклады и рисовал герб. Основная проблема заключалась в том, что местные ребята рисовали в каких-то детских стилях, когда все животные получались скорее смешными, чем грозными, а он сам художником не был. Рисовал он угольным порошком на яичной основе по белой грунтовке из извести, что была нанесена на небольшой деревянный щит. Цвета, для начала, было выдерживать неважно, так как нужен был правильный силуэт льва. В общем, к началу третьей недели он, с горем пополам и матерными песнопениями, осилил герб, а потому остро возникла проблема его качественного копирования на щиты и ткань. Для решения этой довольно нетривиальной задачи он оставил на день работу в кузнице и пошел гулять по мастерским города. Но все пошло как обычно – с массой неожиданностей. Буквально возле главного лобного места он встретил своего старого знакомого – Ульриха, что был подмастерьем у венского кузница Готфрида, который стоял возле двух парней в колодках и о чем-то с ними разговаривал. Вид у него был печальный и встревоженный. Эрик подошел к нему, положил руку на плечо и шепнул на ухо – пошли, перекусим, заодно все расскажешь. А после, не оборачиваясь, пошел вперед, в ближайшую таверну, где сел в уголке и заказал еды на двоих. Парень не заставил себя ждать. На обед он набросился жадно, как позже выяснилось, он уже трое суток ничего не ел. |
