| Теперь в регионе оставалось лишь проводить активные разведывательные операции и ждать. Султан привел отряд около трех с половиной тысяч сабель, с которым 21 октября 1200 года осадил город Эдессу, имевший не больше двух сотен бойцов, не считая небольшого, практически небоеспособного ополчения. Эмир не успел подойти в город до постановки осады, а потому со своим отрядом в три сотни всадников расположился на некотором удалении и выжидал. Ситуация складывалась совершенно неприятная. Отдавать город и усиливать и без того весьма опасный султанат Эрику совсем не хотелось, так как он отлично помнил о том, что именно из него и выросла впоследствии Османская империя. Тем более на этот город у него были свои планы, а его очень сильно раздражало, когда планы резко менялись. Следовательно – нужно было снимать осаду и продолжать гнуть свою линию. Как вы понимаете – силами 25 воинов и 45 вооруженных слуг такую операцию не провернуть. Тамплиерам она совершенно бесполезна, поэтому они выдвигать свои силы не будут. Из имеющихся сил был только правитель Мосула, который, в общем-то, привел ополчение, а не войско – в его трех сотнях было всего 24 сипаха. Так что его смог бы разбить даже сам барон, не говоря уже о султане. Но эмир был очень полезен, так как, не имея реальных сил для лобового столкновения, он обладал достаточным количеством людей для нарушения снабжения осаждающей армии. Поэтому, забрав с опорной базы арбалетчиков, наш герой выдвинулся "при полном параде" на встречу с потенциальным союзником. Отряд в семь десятков не особенно велик на фоне армии султана, и вес слова у его предводителя будет незначителен. Чтобы избежать подобного эффекта, нужно было пускать пыль в глаза. Для этого нужно не только соответствующе выглядеть, но и эффектно двигаться. Подготовка заняла пару дней, зато, когда 23 октября к лагерю эмира выехала его колонна – бойцы повелителя Мосула оказались поражены, да и сам он впечатлился. Впереди ехал Эрик в начищенном черном доспехе. За ним ехал импровизированный эскорт из Рудольфа с Антонио. Следом шла троица из Морриган, выполнявшей роль знаменосца, и братьев – Валентино с Винценто, которые сопровождали ее по бокам. После них в колонне по четыре шло пять шеренг воинов, за которыми в таком же порядке шли арбалетчики – все верхом и в чистых, расшитых гербовых котах. Кони у всех бойцов были одной породы – арабская чистокровная верховая, типа кохейлан. У воинов гнедой масти, у арбалетчиков – рыжей, у Морриган – серой, а Эрик восседал на вороном жеребце. Ехали легкой рысью и производили очень солидное впечатление. Это не считая того, что бойцы были оснащены довольно единообразно, что создавало дополнительный эффект некой избранности. Эмир хоть и был удивлен визитом, но не растерялся и сразу переключился к насущным делам. Приняв предложение барона о союзной кампании против султана, он предложил обратиться к эмиру Хомса – ал-Муджахиду, который не только имел свои финансовые интересы в Эдессе, но и являлся ее сюзереном, а потому вполне мог оказать военную помощь. Силами же Мосула, по общему уговору, было решено затруднять снабжение осаждающей армии. Так что, не откладывая в долгий ящик, барон, заручившись письмом эмира, отправился ходкой рысью в сторону Хомса, по пути заглянув в Алеппо. В ключе поведения тамплиеров на Ближнем Востоке его поведение было не удивительным, так как те не раз участвовали в совместных с мусульманами кампаниях против тех или иных общих врагов. Столица Сирии встретила Эрика спокойно. Там были уже в курсе ситуации в Эдессе и ждали гостя, которого вежливо принял атабек, выслушал и тут же, при нем, отдал приказ о сборе дворянского ополчения по городу. Через пару дней к выходу было готово полторы сотни сипахов, слуг решили не брать, так как нельзя было оставлять город совсем без защиты. Внесли свою долю и торговые компании, которые оперативно выставили две сотни всадников. В Алеппо корпус был усилен тремя десятками сипахов и полусотней вооруженных слуг. |
