Здесь же адмирал за полгода до начала Русско-японской войны получил назначение на должность начальника Главного морского штаба и приложил много усилий к выполнению плана перевооружения и усиления Тихоокеанского флота. При этом в деятельности Рожественского на этом посту все отмечали и отмечают его предпочтения к тяжёлому броненосному флоту в ущерб другим классам кораблей и упор на генеральное морское сражение как основное средство достижения победы.

Ещё все отмечают, что Зиновий Петрович является болезненно самолюбивым, самонадеянным, вспыльчивым, не знающим удержу в своём произволе человеком. На этой почве он разругался в дым с великим князем Александром Михайловичем, когда тот по распоряжению Николая II курировал строительство кораблей для Тихоокеанской эскадры. С адмиралом Макаровым он сейчас жил как кошка с собакой, как и с капитаном 1-го ранга Русиным, который командовал оперативным отделом Главного морского штаба.

Александр Иванович принимал участие в Китайской войне, умудрился создать неплохую агентурную сеть, активно занимался сбором разведывательной информации о состоянии японского военно-морского флота. Во время войны во Владивостоке был заведующим миноносцами и их командами, а также отвечал за строительство «Барракуд» и обеспечение их экипажами.

За отличия в этой деятельности Макаров перетащил его с собой в столицу и назначил начальником оперативного отдела, где Русин занимается и разведкой, и разработкой новой стратегии и тактики по обороне Балтийского моря. На этой почве они буквально спелись с капитаном 1-го ранга Князевым – командующим под брейд-вымпелом отрядом минных крейсеров и миноносцев практического отряда обороны побережья Балтийского моря, так как основными силами для борьбы с противником в «Маркизовой луже» считают минные постановки, атаки миноносцев и торпедных катеров.

На этой почве были третируемы адмиралом Рожественским, но находятся в фаворе у адмирала Макарова. С учётом этих подковёрных игр в Морском ведомстве от Русина в Аналитический центр приходят отчёты обо всех наиболее важных событиях по военно-морским силам. Соответственно, и мы делимся с оперативным отделом своими разведданными, что адмирал Макаров полностью поддерживает.

Вскрыл пакет, достал лист, прочитал. С этой информацией о готовящемся рейде англичан в Иран уже знаком. Пришла информация от наместника Кавказа графа Воронцова-Дашкова, следом – от моих агентов в Англии Лорда и Боба, теперь – от моряков. А это значит, что информация правдивая. Теперь бы выяснить, какие силы будут задействованы конкретно.

Тем более что три дня назад Степан Осипович завершил операцию по уничтожению английских броненосцев в Сингапуре, потопив «Юпитер» и «Марс». Не сам, конечно, а с помощью «Барракуд», которые по уже отработанной тактике нанесли удар волнами, на этот раз аж тремя по шесть штук, задействовав практически все торпедные катера вспомогательных крейсеров «Петербург», «Лена», «Саратов» и «Орёл».

Разведку постановки английских броненосцев на рейде провела шхуна «Сидней». Боевых пловцов в этот раз не задействовали. Макаров решил доработать практически атаку вражеских кораблей на рейде, видимо, планируя в дальнейшем по такой схеме атаковать французские корабли в Тулонском порту.

Так, конверт – в корзину для бумаг, листок – на нижний левый край стола. Туда идут все бумаги с грифом «Секретно» и с особо важной информацией, которые будут храниться в сейфе, точнее, уже в третьем по счёту сейфе.

А теперь… Да ладно, что я сам себя мучаю? Беру в руки футляр для писем, опечатанный личной печатью дзяньдзюня провинции Цзилинь Чан Шуня – моего шурина. Футляр увидел сразу, как только вошёл в кабинет, но ознакомление с письмом внутри оттягивал до последнего, так как примерно представлял, что прочитаю в нем.