|
А вот остальные присутствующие находились в состоянии полного охренения, если не сказать грубее.
– Ваше императорское высочество Михаил Александрович, позвольте нашим гостям привести себя в порядок, а нам надо обсудить важную информацию, полученную от агента, – несколько грубовато прервал я ухаживания великого князя.
– Это настолько важно, Тимофей Васильевич? – поинтересовался брат императора, посмотрев в мою сторону.
– Да, ваше императорское высочество. Очень важная информация.
– Что же, прекрасная принцесса Мэй, прошу прощения. Служба! Сейчас вас разместят на этом корабле, представят всё необходимое. И если вы не устали, через час ждем вас и вашего деда сюда, в кают-компанию, чтобы послушать о ваших невероятных приключениях… – Великий князь приложился к ручке девушки, заставив её покраснеть, отчего она стала ещё более красивой.
Барон Розен сориентировался первым.
– Ваше императорское высочество, господин Ли, прошу следовать за мной. Я покажу вам ваши каюты, где вы сможете привести себя в порядок.
Когда гости вышли из каюты, Михаил Александрович развернулся ко мне и спросил:
– И какую же важную информацию вам сообщил ваш агент?
– Ваше императорское высочество, завтра офицеры третьего отдела Генерального штаба Императорского флота Японии и англичане со шхуны «Бремерхафен», которая пришла четыре дня назад в порт Токио, собираются взорвать броненосец «Император Александр III» с вами на борту. Для этого собираются использовать опыт наших «тюленей». Англичане нашли в Бомбее трупы Ризнича и Белова, которые погибли при минировании флагманского броненосца «Вендженс», – я обвёл глазами находящихся в кают-компании и продолжил: – Можно предположить, что англичане сумели создать водолазное оборудование и магнитные мины. Вот такая информация.
– Да…
Дальше последовал малый петровский загиб в исполнении Сандро.
Глава 9
Бой
Мичман Корелов взглянул на циферблат подводных часов. Ещё десять минут, и придёт смена из восьми «тюленей». На глубине свыше шестидесяти футов больше тридцати минут находиться нельзя даже в этих новых ребризёрах, разработанных или доработанных Ризничем.
«Эх, Иван Иванович! Какой замечательный офицер и талантливый человек был. Жаль, что погиб так нелепо. Взрыватель сработал раньше времени. И Кирюху Белова жалко. С ним мы ещё зелеными салагами в водолазной школе в Кронштадте начинали. Вместе и боцманматами стали. Зимой 1900 года вдвоём на броненосце ”Генерал-адмирал Апраксин” участвовали в спасательных водолазных работах. Вместе в первую тройку боевых пловцов попали и ”Формидебл” с ”Глори” подорвали, за что потомственными дворянами стали… – Мичман мысленно улыбнулся. – Чуть ли не стихами заговорил. А вообще, кто бы мог подумать, что сын мастерового с Путиловского завода станет потомственным дворянином, кавалером орденов Святого Владимира и Георгия IV степени, боевым пловцом специального подразделения Российского императорского флота в звании мичмана?!»
Перед глазами будто вживую встала картина встречи с тогда ещё подполковником Алениным-Зейским в Зимнем дворце, когда они вернулись после своего похода на прогулочной яхте против английской эскадры на рейде у города Маарианхамина. Ошеломлённый самим нахождением в царском дворце, он, как сказочника, слушал Ермака, который вещал: «Боевые пловцы будут совершать диверсии на кораблях и судах противника, на объектах транспортной и промышленной инфраструктуры, расположенных вблизи морского побережья. На боевых пловцов будет возложен сбор информации о корабельных группировках противника и об его военно-морских объектах. |