— Валентин! По адресу: Молочная, 64-183, –  труп женщины. Галины Роенко. К сожалению, наркотики. Передозировка.

— Понял, Эдуард Генрихович!

Волков задумался. Он перестал понимать шефа. Зачем ему понадобилось подставлять женщину? Никакого смысла в этом убийстве он не видел! Может, началась крупная игра, и он только со временем узнает то, что сейчас знать не должен?

Волков набрал номер Костычева:

— Павел Егорович?

— Да, Валя!

— Галина Роенко умерла из-за передозировки наркотиков!

— Что ж поделать? Такова судьба многих наркоманов!

Глава 6

Пройдя относительно свободно пограничный пункт, Сергей Роенко повел свою новую «Ниву» в Толстой Юрт. В селении потолкался на местном рынке, пытаясь купить пистолет, но, как ни странно, продавца не нашлось. Да и вообще никто, несмотря на то, что он постоянно доставал из кармана солидную пачку долларов, особого внимания на Роенко не обратил. Тогда он решил двигаться дальше, от селения к селению, в одном из которых попытаться найти ночлег. Аул, в который он въехал под вечер, назывался Кордак.

Незадолго до этого Сергея остановили на блокпосту. Проверив документы, посоветовали провести ночь в расположении войсковой части, находящейся рядом. Но «журналист Роенко» отверг предложение, ссылаясь на желание испытать на собственной шкуре знаменитое кавказское гостеприимство, да и быт народа посмотреть. Начальник смены поста посмотрел на него как на умалишенного.

— Что тебе сказать? Дурак ты! Не пойму, мало вас, что ли, здесь мочат. Чего претесь на рожон, чего добиваетесь?

— Профессия такая. А добиваемся того, чтобы народ знал правду!

— Правду? Ну ты и выдал! Где здесь правда? У «чехов» правда одна, у нас –  другая. Вижу, базарить с тобой бесполезно, езжай куда хочешь! Я предупредил. Вспомнишь мои слова, если, не дай бог, окажешься в плену их гостеприимства. Машину жалко. Новая. Я такую же хочу купить. Не продашь?

— Нет! Мне она еще самому пригодится.

— Ага! Пригодится. Только тебе ли?

— Неужели все так серьезно?

— Нет, я с тобой в страшилки играю. Конечно, серьезно. Я тебе совет даю, дурья твоя башка. Давай решай, мне пост закрывать надо!

— Тогда поехал я. Счастливо вам, прапорщик, –  сказал Сергей, садясь на место водителя.

«Нива», объехав фундаментные бетонные блоки, через двадцать минут остановилась в ауле Кордак.

Сергей чувствовал, что за ним наблюдают, но улица оставалась пустой. Надо определяться: куда податься, в какой дом? Где им могли бы заинтересоваться люди, связанные с боевиками?

Но самому ему предпринять ничего не пришлось. Дверь в воротах дома напротив отворилась, и оттуда вышел пожилой чеченец. В каракулевой шапке и длинном теплом халате. В руках он перебирал четки. Он подошел к машине. Сергей открыл дверь.

— Заблудился, парень? –  почти без акцента спросил горец.

— Да нет! Вот ищу место, где переночевать, да смотрю, чужих здесь не жалуют.

Не обращая внимания на слова Сергея, чеченец продолжил сам задавать вопросы:

— Почему ты у своих не остановился?

— В своей стране для меня нет ни своих, ни чужих.

— В какой такой своей стране? –  мужчина сощурил и так почти невидимые из-под густых бровей глаза.

— Понятное дело, в России, –  ответил Роенко.

— Россия там, –  махнул горец на север, –  а здесь Ичкерия! Понял?

— Понять-то я понял, но сейчас для меня важно найти приют, не ночевать же на улице?

— Ты не ответил, почему не остался у своих? –  переспросил чечен.