— Что значит ваша последняя фраза?

— А то и значит. Ты думаешь, я не заметил, как вокруг поселка стаей кружат холуи твоего хозяина? Взяли дачу в кольцо! И это для того, чтобы просто, как ты выражался, поговорить со мной? За кого ты меня держишь, дурак? Нет, парень, хозяин твой не говорить сюда приехал, а кончить меня. Да и никакого хозяина здесь наверняка нет. Послал шавок грохнуть бомжа, чтобы неповадно было в его владения лазить, вот и весь расклад! Только ты зачем сюда сунулся? Подыхать-то вместе будем, но ты отправишься на небеса первым, а я еще с вашими побазарю немного.

— Да вы что, Сергей? Ничего подобного, о чем вы подумали, и быть не может! –  Виктор явно испугался.

— Плохо ты, Витя, людей знаешь! Именно то, о чем я тебе сказал, и будет. Так что готовься к смерти, помощник босса!

Вдруг тихо защебетал аппарат Столыпина.

— Это еще что за дела? –  делая недоуменный вид, спросил Сергей. –  Что за звонок?

— Сотовый телефон, вы его не обнаружили при обыске.

Виктор включил связь:

— Да? Хорошо, я понял! Сергей, это вас!

— Кто?

— Хозяин!

— Мне тоже его хозяином называть? Имя?

— Эдуард Генрихович!

— Короче, Эдик! Давай трубку!

Роенко взял телефон, спросил:

— Чего хочешь, Эдик?

— Не надо называть меня так. Все же, молодой человек, я намного старше вас!

— Хорошо, но вообще-то я привык называть по отчеству только тех людей, которых уважаю. К вам это пока не относится.

Но что-то ему подсказало, что ведет он себя слишком грубо. Поэтому добавил в трубку:

— Но согласен –  я был излишне груб, Эдуард Генрихович. Извините. Так что бы вы хотели? Я внимательно слушаю вас!

— Вот так-то лучше, господин Роенко! Капитан-разведчик, так?

— Угадали! Только уже бывший –  и капитан, и разведчик.

— Жизнь непредсказуема. Может поднять до небес, а может и в яму сбросить!

— Полностью согласен с вами. Так я к вашим услугам, Эдуард Генрихович!

— По телефону всего не сказать. Предлагаю разговор наедине в более подходящем месте. Выходите из дома, я жду вас в машине.

— Не пойдет! Лучше уж вы ко мне. Здесь и места побольше, чем в вашей бронированной коробке, и мне спокойней.

Наступило молчание.

— Сергей, отпустите моего помощника.

— Отпущу, но после того, как вы займете его место. Я всегда готов на компромисс.

Опять молчание.

— Хорошо! Я иду.

— В таком случае продолжайте говорить по телефону все время, пока не зайдете в дом. И еще: оружие, если оно у вас есть, оставьте лучше от греха подальше в машине.

Гофман лишь подтвердил:

— Я иду!

Видя приближающегося Гофмана, Сергей привел в рабочее состояние записывающее устройство ручки Гурама.

Гофману пришлось согнуться из-за своего высокого роста, чтобы пройти низкую дверь. Он вошел в комнату и увидел сидящего у окна помощника. Обернулся. Сзади на него смотрели симпатичные, но холодные глаза молодого, подтянутого, хорошо сложенного человека, держащего автомат, направленный стволом в голову вошедшему. Сергей пригласил:

— Милости прошу, Эдуард Генрихович! А ты, Виктор, вали отсюда! Мухой! Освободи место шефу! Пошел вон!

— Мне кажется, своими людьми вправе распоряжаться только я! –  нахмурился Гофман.

— Это вам только кажется, –  улыбнулся обезоруживающей улыбкой Роенко. –  Слушаю вас, хотя, честно говоря, не понимаю, из-за чего вы подняли такой шум и устроили целое представление.