Киро был здесь. Время предстать перед ним. Я понимал его желание убить меня. Харлоу была его миром. Она была частью Эмили и любовь, которую он чувствовал кней, перенеслась на Харлоу. Я полностью понимал это.

Я смотря вниз на мою дочь, но видел ее мать. В тот момент я узнал, что мое сердце было достаточно большим, чтобы любить две эпопеи в моей жизни.

— Я вернусь. Я должен пойти и разобраться с твоим дедом. Ты встретишься с ним достаточно скоро. Подготовь себя. Он много принимает, — сказал я ей перед тем, как вытащить руку из инкубатора, послать ей воздушный поцелуй и, повернуться, чтобы уйти.

Я остановился в дверях и посмотрел на медсестру.

— Я вернусь. Я не хочу, чтобы ее оставляли одну. Убедитесь, что ей достаточно тепло.

Медсестра улыбнулась и кивнула.

— Да, Мистер Картер. Мы будем заботиться о ней.

— Спасибо, — ответил я, и направился в комнату ожидания. Я спустился на лифте вниз, в комнату ожидания и прошел до ближайшего поста медсестры, прежде чем вернуться туда и разговаривать с Киро.

— Есть ли новая информация о Харлоу Меннинг? Ее сестра была здесь, чтобы сдать кровь для переливания, в котором она нуждалась. Я хочу знать все. Медсестра кивнула и взяла телефон. Она поговорила с человеком на другой линии, спросила у них про Харлоу, потом повесила трубку и посмотрела на меня.

— Вы ее жених, Грант Картер? — спросила леди. Я кивнул.

— Переливания крови прошло успешно. Харлоу до сих пор не открыла глаза. Ее мозговые волны положительны. Но до тех пор, пока она не откроет глаза, мы не сможем быть уверены в том, насколько сильно она пострадала. Врач поговорит с Вами в ближайшее время. Он проинформирован, что ее отец приехал.

— Спасибо, — сказал я, держась за хорошие новости. Мне нужен позитив. Кроме того, меня не волнует, что Киро, находясь здесь, заставил их более активно отвечать на мои вопросы. Если Киро Меннинг заставил их прыгать, это хорошо. Я нуждался чтобы, они, блядь, прыгали. Мене не волновало, как это произошло.

Тот факт, что Нан предложила отдать ее кровь Харлоу, было все еще тем, что я не мог переварить. Чего она хотела добиться, делая это? Нан никогда не давала что-либо просто так, не пытаясь манипулировать людьми. Должна быть причина, по которой она это сделала. Но мне, честно говоря, было плевать. Она сделала это, и это все, что имело значение.

Киро

Почему это не могло быть мое чертово сердце? Почему это должно происходить именно с моей девочкой? Я задавал этот вопрос с того дня, как Эмми и мне сказали, что у Харлоу проблема с сердцем. Я бы перевернул небо и землю, чтобы забрать его у нее. Но, как я не мог спасти мою Эмми, так я не мог спасти и дочь.

Она была упряма, и она была так чертовски храбра. Ее дьявольски упрямая голова, которой я восхищался. Пока она не решила, что собирается завести ребенка. Я знал, что она никогда не прервет это. В этом вся она. Она пыталась спасти мир с тех пор, как ей было три годика. Она всегда ставила других перед собой. Она предпочитала людей, которых любила, своим собственным желаниям и потребностям.

Это была одна из вещей, которые делали ее такой чертовски красивой. Прямо как моя Эмми. И она была всем, что осталось у меня от Эмми. Свет в глазах Эмми отсутствует так долго. Каждый день я приезжал к ней и надеялся увидеть, как ее глаза засветились пониманием и, что она вернулась ко мне, но этого не произошло. Ни разу.

Единственным способом увидеть этот свет, было взглянуть на нашу Харлоу. Наше маленькое чудо. И теперь она лежала там на какой-то чертовой больничной койке с трубками в ней, едва цепляясь за жизнь.

Все о чем я мог думать во время полета в Розмари Бич, это то, как я собирался обернуть руки вокруг шеи Гранта Картера за то, что сделал это с ней.