Она была воином. Моим красивым, чудесным воином. Я сложил письмо и прижался губами к бумаге, зная, что она держала это письмо еще совсем недавно, затем положил его к себе в карман. Я собирался сказать ей, что не принимаю этого. Поскольку она была все еще с нами. Она все еще держалась, и уже настало время ей открыть эти красивые карие глаза и посмотреть на меня. Я вытер лицо и направился в реанимацию.

Как только я попал туда, то увидел Мейса, опиравшегося на дверь ее палаты, с опущенной вниз головой. Его плечи были ссутулены, и он выглядел побежденным. Ему бы лучше убрать свою задницу в приемную, если он собрался пускать нюни. Она собиралась проснуться очень скоро. Ему не нужно было вести себя так, словно ее уже не было. Она не умерла.

Я не отпускал её. Мейс поднял голову, когда я остановился перед ним. Он выглядел, странным образом, полон надежд. Что-то произошло? Почему он находился за дверью её палаты, вместо того, чтобы быть там с ней?

— Что ты делаешь тут? — спросил я. Мне не нравилась мысль, что она была там одна.

— Она открыла свои глаза и произнесла твоё имя сквозь трубку у неё в горле, затем снова закрыла глаза.

Мне понадобилось мгновение, чтобы осмыслить его слова. Потом я оттолкнул его в сторону и открыл дверь, обнаружив двух медсестёр и врача, стоящих около неё. Трубку для питания вытащили из её горла, исчезли также несколько проводов, но её глаза по-прежнему были закрыты.

— Ну, здравствуйте, мистер Картер, — сказал врач.

— Она открыла глаза? — спросил я, нуждаясь в их подтверждении.

— Так сказал мистер Меннинг-младший. Согласно её показателям, она проявила некую активность. Мы вытащили трубку питания, потому что он сказал, что она пыталась говорить. Даже произнесла ваше имя. Теперь мы ждём. Если она выйдет из комы, то будет истощена, и её тело будет оставаться в сознании короткое время. Но после надлежащего надзора, я склонен думать, что Харлоу все-таки увидит, как её маленькая девочка растёт. Если нам повезёт.

Мои колени дрогнули, и мне пришлось схватиться за край кровати. Я не был в состоянии сдержать всхлип, который вырвался из меня.

— Она не покинет меня, — было всё, что я сумел выговорить.

Дверь открылась, Мейс вошёл и посмотрел на меня, затем на Харлоу.

— Она в порядке? — спросил он, пребывая в панике.

— Да. Мистер Картер просто свыкается с новостью, что его невеста скоро проснётся.

— Слава Богу, — пробормотал Мейс и опустился на ближайший стул, опустив голову на свои руки.

— Прямо сейчас ей нужно, чтобы Грант поговорил с ней. Я подозреваю, что она пыталась проснуться ради него, и я уверен, что она хочет узнать об их малютке. Давайте оставим их наедине на какое-то время, — сказал врач, открывая дверь и дожидаясь, пока Мейс встанет и последует за ним.

Мейс выходил с неохотой.

— Сообщишь, когда она проснётся? — спросил он меня.

— Безусловно, — уверил я его.

Он кивнул, а затем последовал за врачом. Я притянул стул ближе к её кровати и сел. Её рука всё ещё была холодной, так что я взял её в свои и начал согревать.

— Меня не было здесь, когда ты позвала меня. Я укачивал Лилу Кейт. Они позволили мне взять её на руки. Она лёгкая, как пушинка и действительно хорошо пахнет. Я пел ей. Я спел ей все колыбельные, какие только смог вспомнить, а потом просто начал петь ей песни Тоби Кита. Я думаю, что ей и вправду нравится "I lovethisbar" из его репертуара.

Я сделал глубокий вдох. Мне так сильно хотелось видеть её глаза открытыми. На это могло бы понадобиться несколько часов. Мне придётся быть терпеливым. Дать ей время.