— Весьма сожалею, мисс Кинг, что мне пришлось увидеть вас в таком положении, — с натянутой веселостью произнес он.

— Она не может говорить, — сказал доктор. — В то время, когда горничная ходила за вами, с ней случился еще один небольшой удар. Я только что сделал ей инъекцию. Чуть позже ее речь может частично восстановиться. Она хочет вам что-то сказать.

— Я охотно подожду, — ответил Эшенден.

Ему почудилось, что в больших черных глазах мисс Кинг мелькнуло облегчение. Несколько секунд они все четверо стояли вокруг кровати, глядя на умирающую женщину.

— Что же, если я здесь ничем не могу помочь, то, пожалуй, вернусь в постель, — произнес месье Бридэ.

— Alle, mon ami, — сказал доктор. — Вы ничего не можете сделать.

— Не мог бы я перекинуться с вами парой слов? — спросил месье Бридэ, обращаясь к Эшендену.

— Конечно.

Доктор заметил, что в глазах мисс Кинг мелькнул страх.

— Не тревожьтесь, — мягко произнес он. — Месье Эшенден не уходит. Он пробудет здесь ровно столько, сколько вы пожелаете.

Помощник управляющего вывел Эшендена в коридор, прикрыв за собой дверь так, чтобы оставшиеся в номере не услышали его приглушенного голоса.

— Могу ли я полагаться на вашу скромность, мистер Эшенден? — спросил он. — Крайне неприятно, когда в отеле кто-нибудь умирает. Остальным гостям это не нравится, и мы обязаны сделать все, чтобы они об этом не узнали. Тело вывезут при первой возможности, и я буду вам безмерно обязан, если вы никому не скажете, что в гостинице кто-то умер.

— Можете не сомневаться — этого не произойдет, — ответил Эшенден.

— Весьма печально, что управляющий не смог быть здесь этой ночью. Боюсь, что он будет крайне недоволен. Если бы было возможно, то я, вне сомнения, послал бы за каретой «Скорой помощи», и ее увезли бы в больницу. Однако доктор категорически запретил мне это делать, сказав, что она может умереть еще до того, как мы спустим ее вниз. Я не виноват в том, что она умирает в отеле.

— Смерть часто приходит без учета времени, — пробормотал Эшенден.

— В конце концов, она очень старая женщина, и ей следовало бы умереть много лет тому назад. С какой стати этот египетский принц захотел иметь такую старую гувернантку? Ему давным-давно следовало бы отослать ее на родину. От этих восточных людей всегда одно беспокойство.

— А где сейчас принц? — спросил Эшенден. — Она находилась у него в услужении много-много лет. Может быть, вам следует его разбудить?

— Его нет в отеле. Ушел вместе со своим секретарем. Возможно, играет в баккара. Не знаю. Как бы то ни было, но я не могу послать людей, чтобы они разыскивали его по всей Женеве.

— А принцессы?

— Они еще не вернулись. Крайне редко появляются до рассвета. Принцессы без ума от танцев. Мне неизвестно, где они сейчас находятся, да и в любом случае они не были мне признательны за то, что я положил конец их приятному времяпрепровождению только потому, что их гувернантка получила удар. Я прекрасно знаю, что они собой представляют. Как только они появятся, ночной портье им все скажет, и девицы могут поступать, как им заблагорассудится. Она, во всяком случае, их всех видеть не желает. Когда ночной портье притащил меня сюда и я поинтересовался у нее, где Его Высочество, она изо всех сил крикнула: «Нет, нет!».

— Выходит, она могла говорить?

— Да, в некотором роде.