— Похоже, что кригсмарине затевает какие-то крупные маневры, — сообщил Ждан.

— Да, — с досадой согласился Франц, — эти морячки просто задались целью испортить нам праздник!

Время близилось к полудню. Нетерпеливый архитектор уже предложил было возвращаться, посчитав дальнейшую поездку бесполезной. Но тут зоркие степные глаза Бур-хана чуть ли не в километре впереди все-таки углядели едва заметный разрыв между деревьями.

— Эй, любезный! Ну-ка, пошевели лошадок, — крикнул эффенди.

Кучер щелкнул кнутом, экипаж покатился быстрее.

Вскоре они достигли нужного места, — поворота в узкую аллею между столетними соснами. Таинственную, тенистую, манящую. И никого там не было, — ни полицейских, ни солдат, ни праздно гуляющих агентов с корзинками грибов.

— Неужели повезло? — удивился Ждан. — Ну-ка, ну-ка, вперед, наш добрый Харон! То есть поворачивай.

Экипаж наконец покинул заколдованный Муром-шляхт. Над ним тотчас сомкнулись кроны сосен. Но сквозь ветви пробивались яркие полуденные лучи, пронзая лес столбами света. У основания этих столбов ярко зеленела трава, рдели бусинки созревающей костяники. Стучал дятел, кому-то увесисто отмеривала годы кукушка. Пахло смолой. Потом к этому аромату начал примешиваться слабый запах тины, — со стороны реки подул ветерок.

— Прелесть, — сказал Франц. — Только лесных нимф и не хватает!

— Будут, — пообещал Бурхан.

Кэйр покачал головой.

— Очень странно.

— Что странно?

— Что вся эта прелесть не огорожена знаками частной собственности, вот что странно.

— Да. С прелестями такое бывает редко, — согласился Бурхан, дитя гарема.

* * *

Оставляя по правую руку длинную кирпичную ограду, они выехали к лесистому мысу. Между деревьями и урезом воды там тянулась полоса чистого песка, а из леса струился бормочущий ручей.

— Идеальное место, — оценил Бурхан, очень гордый тем, что благодаря его бдительности все обернулось так удачно.

— Но все же, чья это вилла? — сказал Кэйр, разглядывая кирпичный забор справа. — Не помню ее на карте.

Монументальный забор был очень высок, примерно в три человеческих роста. За ним густо росли голубые ели, а дальше — толстые старые сосны. Забор и два яруса хвойных крон совершенно скрывали внутреннее пространство усадьбы. Только в одном месте между деревьями краснел кусочек крыши.

— Очень уединенное гнездышко, — оценил Ждан. — И что за людоед там поселился?

— Весьма состоятельный, — заметил Кэйр. — В участке не меньше гектара.

— Если не два.

— Вполне может быть и три.

— Эй! Пора разгружаться, — нетерпеливо сказал Бурхан, торопясь наверстать упущенное время. — Разве мы нарушили какой-нибудь хитрый закон?

— Да вроде нет.

Архитектор Кирш страшно оживился.

— Тогда — за дело. Шнелль, шнелль, майн либер штудентен! Жизнь проходит! Хватайте ее за каудатум! Си-речь — за хвост.

— Бутылки не побейте, — предостерег Ждан. — Ибо это единственное оружие, которым мы располагаем.

— Против кого, чудак? Мы же. не в эмиратах и не в диком Ящерленде.