Страшно и представить, сколькими тысячами напрасно загубленных жизней пришлось оплатить забвение исторического опыта в той войне, когда в штормовую погоду приходилось почти на верную гибель выбрасывать десанты на негодных для высадки подручных лайбах, мотоботах и бронекатерах. Только в 1950-е годы осознание этого опыта, пример недавних противников (те самые БДБ) и союзников (с их сериями специализированных пехото- и танкодесантных судов, во всем блеске проявивших себя в высадке в 1944 г. в Нормандии, а затем и в Инчхонь- Сеульской операции в 1950 г. в Корее) побудил к созданию специальных десантных судов и в советском флоте. Таким вот затяжным и запоздалым оказался путь к реализации одной, вполне, казалось бы, элементарной идеи начала века.

Той же осенью 1903 г. “Ростислав” оказался в центре торжеств возвращения флоту присвоенных ему в 1856 г. за подвиги в Крымской войне, но как-то незаметно утраченных (оттого, наверное, что флота поначалу ведь просто не существовало) георгиевских отличий. Теперь же, вдобавок к уже присвоенным ранее императором Александром III (при начале возрождения мореходного броненосного флота в 1881 г.) георгиевским лентам на бескозырках матросов флоту были возвращены (благодаря инициативе настойчивого исследователя истории флота И.П. Белавенца) также и собственно корабельные отличия – изображения Георгия Победоносца на вымпелах, брейд-вымпелах и стеньговых адмиральских флагах. Эти торжества, приуроченные к 50-летию Синопской победы, были искусно соединены с чествованием уже дослужившегося до контр-адмиральского чина недавнего августейшего командира “Ростислава” великого князя Александра Михайловича.

В парадную эскадру кораблей выведенных на время торжеств из вооруженного резерва и стоявших на бочках в Севастопольской бухте, вошли броненосцы, одноименные кораблям-участникам Синопского боя – “Ростислав”, “Три Святителя”, “Чесма”, новейший, еще не успевший установить артиллерию броненосец “Князь Потемкин-Таврический” и ветераны флота – свидетели его броненосного возрождения – 23-летний крейсер “Память Меркурия” (все еще единственный крейсер в Черном море) и 32-летний транспорт “Ингул” (собранный в Николаеве черноморский первенец Боткинского завода).

Днем 17 ноября эти корабли 13 выстрелами салютовали подъему на “Ростиславе” контр-адмиральского флага великого князя Александра Михайловича, который в качестве командующего эскадрой прошел на катере вдоль строя кораблей и здоровался с их командами. Вечером, напоминая о законах субординации и принципе единоначалия, свой флаг командующего флотом поднял на “Чесме” главный командир флота и портов вице-адмирал Н.И. Скрыдлов, а “Ростислав” вошел в состав эскадры в качестве корабля младшего флагмана.

Утром 18 ноября в день Синопской победы Н.И. Скрыдлов на флагманском броненосце “Чесма” “от лица Черноморского флота” вручил прибывшему на корабль Александру Михайловичу шелковый контр- адмиральский георгиевский флаг. Состоялась церемония освещения флага, переданного затем великим князем для подъема штурману “Ростислава”. В 10 ч утра, следуя движению командующего, заменившего на “Чесме” свой флаг георгиевским, новый контр-адмиральский флаг подняли и на “Ростиславе”. Флот расцветился флагами, рейд заполнили гром и дым императорского салюта (31 выстрел по уставу).

На “Ростислав” для представления великому князю явился командующий войсками Одесского военного округа граф Мусин-Пушкин, за ним великого князя поздравили командующий флотом и сопровождавшие его в полном составе все адмиралы Черноморского флота. После церковного парада со свезенными с кораблей на берег знаменными флагами экипажей праздник вновь вернулся на рейд, который заполнили представленные для севастопольских учащихся корабельные барказы и паровые катера.