А мое внимание стоит дорого.

Демонстрируя охраннику содержимое сумочки, прохожу вглубь виллы, всем телом ощущая, как секьюрити пялится на мою задницу.

— Добро пожаловать, мисс Эймс, — называя мою ненастоящую фамилию, приветствует меня менеджер казино, одномоментно с кивком головы приоткрывая для меня врата в денежный ад. Одариваю Айвона легкой ухмылкой, про себя вспоминая, что на самом деле, его имя — Ваня. Он из Сербии, как и я, но кажется, кто-то из его родителей родом из России.

Вот он город-фейк во всей его уродливой красоте: здесь каждый притворяется кем-то другим. Тем, кем он не является. И мое настоящее имя здесь знают лишь единицы. И мое временное, прописанное в поддельных документах — Эльза, похоже на то, что я носила с малых лет.

Элиса.

Меня зовут Элиса.

Я несколько лет не слышала его звучание из уст мужчины. В последний раз от него. От единственного мужчины, которого я впустила в свое ледяное сердце.

И он не разбил его, как можно было бы подумать. Случилось нечто гораздо хуже.

Отключая проблеск звериной тоски и ностальгии, я блокирую внутри слащавые эмоции жертвы, ментально натягивая на себя амплуа львицы. Не обращая внимания на гостей казино и других мужчин, я держу путь прямо к Рамазану, что сидит за столом на позиции малого блайнда. За столом сейчас мало игроков, а это значит, что в игре наблюдается перерыв, и я подоспела в идеальное время. Беглым взглядом окидываю своего старичка Рами, отмечая, что сегодня он прыгнул выше своей головы: надел свой лучший костюм и часы, мощно сдобрив свой образ арабским тягучим парфюмом, от которого лично меня вечно подташнивает. Игнорируя легкий приступ отвращения, я медленно опускаю ладони ему на плечи, привлекая к себе внимание своей жертвы.

— Твой счастливый талисман уже здесь, хабиби, — вкрадчиво низким голосом нежно воркую с ним я. Рамазан медленно поворачивает голову, с наслаждением вдыхая аромат моих волос и кожи шеи.

— Ты выглядишь великолепно, моя белокурая нимфа. И также потрясающе пахнешь, — как и положено арабскому мужчине, он никогда не оставляет меня без красивых слов.

А я ненавижу слова. К сожалению, их в карман не положишь. А то, что нельзя положить в карман уводит меня все дальше от моей цели и возвращает ад моего детства. И поймет масштабы этого чистилища лишь тот, кто также провел первые годы жизни в загнивающем приюте, где каша со слипшимися комочками считалась наивкуснейшим деликатесом и наивысшим благом.

Но если бы на кону моей деятельности стояла лишь «красивая жизнь», все было бы проще. Ставки куда выше.

— Как жаль, что этот прекрасный парфюм заканчивается, — с легкой грустью делюсь своей маленькой проблемой я. — Я бы хотела пахнуть именно им вечно, — речь идет об эксклюзивном дорогом нишевом парфюме, который создавался специально для меня.

Я умею играть с мужчинами. Архетип хорошеньких дурочек привлекает многих, а с такими, как Рамазан, это всегда беспроигрышный вариант.

— Я подарю тебе новый, моя принцесса. Куплю тебе весь парфюмерный магазин, только чтобы вернуть улыбку твоим губам, — засыпает обещаниями седовласый ливанец. Стоит отметить, что лет двадцать назад он наверняка был чертовски хорош, и я наверняка сама бы захотела провести с ним жаркую ночь. У него крупные черты лица, довольно высокий рост и в целом, он хорошо слажен и приятен мне по всем параметрам.