Пенелопа переходила от призрака к призраку, и все они сообщали ей то немногое, что могли сообщить призраки. Она помогала душам освободиться от земных оков, не обращая внимания на косившихся на нее мужчин. Но те посматривали на Пенелопу лишь изредка — они продолжали откапывать все новые и новые тела. В конце концов из всех призраков остался лишь призрак Фейт.

Через некоторое время, снова повернувшись к Бранту, Пенелопа увидела, что он уставился на одеяло с останками своей возлюбленной. А призрак Фейт по-прежнему находился с ним рядом.

— Послушайте, Брант… — Пенелопа приблизилась к нему и заглянула ему в глаза. — Отпустите ее. Здесь ей не место, но она не может покинуть этот мир до тех пор, пока вы ее не отпустите.

«Скажи ему, чтобы он вновь нашел свою любовь. Он не должен сковывать свое сердце скорбью. Он должен быть счастлив».

— Да, скажу, — прошептала в ответ Пенелопа.

Тут Брант, сжимавший в руке колечко, медленно разжал пальцы и прошептал:

— Прощай, любовь моя. — Он поцеловал колечко и опустил его в карман. Потом пошел помогать остальным.

И в тот же миг улыбающаяся Фейт растаяла в воздухе.

— Вы их видите, верно? — спросил у Пенелопы один из сыщиков.

Пенелопа кивнула и, указав на Бранта, тихо сказала:

— С призрака его невесты и начались эти поиски. — Окинув взглядом подвал, она насчитала десять ям и пробормотала: — Как их много… — В следующее мгновение Пенелопа вдруг сообразила, что видела больше десяти призраков, и добавила: — Но я думаю, убитых еще больше.

Сыщик нахмурился и кивнул:

— Я тоже так считаю. Эта женщина держала здесь бордель почти десять лет. Я отправил Тома за подмогой. Работы очень много. В подвале есть еще два помещения — по обе стороны от этого. Странно, что они не снимали с трупов ни колец, ни браслетов.

— Наверное, из осторожности, — сказала Пенелопа. — Ведь кольца и другие украшения могли случайно увидеть родственники или знакомые убитых.

Сыщик снова кивнул:

— Да, верно, они проявляли осторожность. — Он вздохнул и вдруг спросил: — А маленький мальчик?.. Его-то за что? Я, знаете ли, много всего повидал, но тут даже мне стало не по себе.

— Мальчика звали Тим, — прошептала Пенелопа.

— Верно, Тим, — сказал подошедший к ним Такер. — Это сын мясника. Я узнал мальчика по шапке. Этот колпачок ему сшила его мать, и он очень им гордился. Малыш исчез три года назад.

— А вы знаете имена остальных? — спросил Пенелопу сыщик.

Она кивнула, и он тут же достал из кармана лист бумаги и графитовый стержень, чтобы записать имена.

Список получился из семнадцати имен.

— Возможно, вам будет нелегко объяснить, откуда вы узнали эти имена, — заметила Пенелопа.

Сыщик пожал плечами:

— Я что-нибудь придумаю, не беспокойтесь. Других привидений нет?

— Нет, это все.

— Я надеялся, что вы поможете нам узнать, нет ли тут других тел. Судя по списку, должно быть еще семь. Если бы мы знали, где именно их искать, не пришлось бы тратить время и силы впустую.

— Я могу вам помочь. Я не только вижу призраков — я чувствую, где закопаны мертвые. Дайте мне что-нибудь, чем можно было бы пометить места захоронений, и я найду остальные тела. Надо пройти весь этот ад до конца.

— Мы возьмем Мэгги и Тима с собой. Отдадим их тела родственникам, и они отправят вознаграждение на Боу-стрит, — сказал Такер.