– Тут полно головастиков, – объяснила Табита юноше. – Хотим наловить.

– Пожалуй, вам лучше вернуться в дом. Все вас ищут.

– Ну пожалуйста, – захныкала Люси. – Ведь мы еще ни одного не поймали!

Брат усмехнулся.

– И не поймаете, а вот распугать можете. Пора бы это знать.

– Поможешь нам? – умоляющим тоном спросила Люси.

Доминик был уже готов согласиться, но, бросив взгляд на Табиту, покачал головой.

– Не сегодня. Я же сказал, вас ищут.

Люси хотела было возразить, но тон у Доминика был столь решительным, что она промолчала. Девочки стали выбираться на берег. Они уже почти вылезли, когда шедшая чуть впереди Люси что-то увидела под водой, повернулась, чтобы повнимательнее разглядеть, и поскользнулась на илистом дне. Потеряв равновесие, она замахала руками, схватилась за плечо Табиты, и обе они плюхнулись в воду, подняв кучу брызг. От испуга Люси заплакала.

– Люси, не плачь. – Табита взяла ее за руку. – Пожалуйста. Доминик нам поможет.

Люси, хлюпая носом, позволила брату взять ее на руки и перенести на сухое место.

– Ну и ну! Чем это вы тут занимаетесь? – раздался голос Ричарда Монтекью. Он стоял чуть дальше, засунув руки в карманы брюк, и с ухмылкой наблюдал за ними.

От звука его голоса Табиту передернуло. Доминик поставил сестру на землю и присел рядом с Табитой.

– Не ушиблась?

Девочка покачала головой.

– Вот и хорошо. Ричарда я беру на себя, и забудем о нем. Пойдите поищите ваши туфли. Но без меня не уходите.

Ричард шагнул в их сторону.

– Да, Доминик Риз, попал ты в переплет. Небось подглядывал за ними? – говорил он насмешливо, но глаза выдавали его с головой, потому что в них ясно можно было прочесть то, о чем он сейчас думал. Ричард знал, что с Домиником шутки плохи.

– Что-то не припомню, чтобы меня просили за ними приглядывать, – холодно ответил Доминик. – Я-то поступил хорошо, а вот в переплет, насколько я понимаю, попал именно ты. Объяснять не нужно?

В этот момент вернулись вымокшие до нитки и перепачканные грязью девочки. Люси больше не плакала, и на ее чумазое личико вернулось прежнее смешливое выражение. Но в больших глазах Табиты застыла такая безысходность, что Доминик испытал весьма неприятное чувство беспомощности. Даже если ему удастся припугнуть Ричарда и тот оставит девочку в покое, бедняжке не избежать сурового наказания. К несчастью, он оказался прав. Едва девочки предстали перед обеими высокородными дамами, наслаждавшимися послеполуденным чаем на летней террасе, леди Монтекью в ужасе воздела руки, отправила трясущуюся от страха девочку в свою карету и поспешно раскланялась с хозяйкой.

По дороге домой не было сказано ни слова, но, едва войдя в дом, леди Монтекью повернулась к своей племяннице и распорядилась ледяным тоном:

– Я жду тебя в гостиной. Немедленно. – Повернувшись к сыну, она добавила: – Ты тоже приходи, потому что, похоже, был свидетелем этого безобразия. Я хочу знать, что там на самом деле случилось.

Табита, которая даже не успела переодеться, предстала перед разъяренной тетушкой и ухмыляющимся кузеном и совсем пала духом.

– Ну-с, мисс, что мы можем сказать в свое оправдание? – убийственно презрительным тоном спросила леди Монтекью.

Табита, чтобы не видеть искаженного холодной яростью лица тети, уставилась в пол и мучительно пыталась придумать хоть какой-нибудь ответ. Она знала, что тетя запрещает ей заходить в воду, однако надеялась, что о ее проступке никто не узнает. Однако ложь заслуживает наказания. Преподобный Холл как раз говорил об этом в прошлое воскресенье.