— Вы хорошо видите?

— Что за вопрос?

— Может, подобно многим, нуждаетесь в очках, но стесняетесь их носить?

— Что за ерунда! У меня прекрасное зрение.

— И со слухом тоже все в порядке?

— Разумеется. Но почему вас интересуют такие подробности?

Лорелей начала понимать, что необычный человек не просто считает ее глупышкой, которую можно убедить в чем угодно.

Аргус задумчиво потер подбородок. Наверное, странное поведение следовало как-то объяснить. Пальцы неосторожно коснулись ссадины, и он поморщился от боли.

— Кажется, я уже говорил, что Чарлз Корник захватил меня, чтобы похитить редкий талант.

Лорелей выпрямилась в кресле, однако продолжала смотреть все также прямо и открыто.

— Да. Отец рассказал мне о необычайной одаренности Уэрлоков и Вонов. Если бы я не увидела, как вы отправили за помощью собственный дух, то ни за что на свете не поверила бы. Честно говоря, я думала, что необычные способности в этом и заключаются.

— О, что вы! Это всего лишь умение, которое еще предстоит отточить, довести до совершенства. Нет, настоящий… дар состоит в умении использовать голос и взгляд для того, чтобы заставлять людей говорить правду и даже в поступках следовать моей воле. А еще я умею внушать веру в собственные слова, даже если все вокруг свидетельствует об обмане.

— Но со мной ничего не получилось. — Лорелей догадывалась, что в иной обстановке дерзкая попытка подчинить ее разум и волю вызвала бы у нее обиду и гнев, однако в эту минуту она испытывала лишь восхищение и, пожалуй, легкое недоверие. — Именно этот дар и хотел получить от вас Чарлз Корник?

— Да. Он полагает, что силу воздействия можно передать как закрытый сундук и научить пользоваться содержимым.

— Должно быть, негодяй считает, что ничего полезнее и быть не может. Подумайте только, какие бескрайние возможности открываются перед обладателем сокровища!

— Уже думал и, честно говоря, ничего хорошего не придумал.

— Ничего хорошего и быть не может. Разве тот, кто вас истязал, создан для благих свершений? Страшно представить, сколько зла он способен принести.

— И он сам, и его пособники. Чарлз ни разу не сказал «я», все время — «мы». Вызывает беспокойство еще один вопрос: что именно он успел разведать о моих родственниках?

В голосе сэра Аргуса снова послышалась хрипотца. Лорелей тут же поднялась и взяла со стола кружку сидра, в который заранее добавила ложку меда для укрепления сил и легкий отвар успокаивающих трав.

— Мой отец тоже многое знает. Судя по всему, ваше семейство вызывает немалый интерес у всех, кто изучает подобные необычные явления.

— Новость нерадостная. История свидетельствует, что повышенное внимание неизменно заставляет людей сражаться за собственную жизнь. Многие мои предки погибли как раз от излишнего любопытства окружающих.

— К счастью, жестокое преследование давно ушло в прошлое, хотя страх перед необъяснимыми возможностями сохранился по сей день. И сейчас еще можно увидеть, как люди прогоняют дьявола, а за спиной некоторых женщин до сих пор шепчутся, называют их ведьмами и обходят стороной. Конечно, многие наши современники успели вкусить плоды просвещения и не обращают внимания на предрассудки.

Лорелей вернулась к постели с кружкой в руках.

— Сможете выпить сами или нужна помощь?

Аргус на миг задумался, а потом медленно, преодолевая сопротивление измученного тела, приподнялся на подушках.

— Вы что-то сюда добавили.

— Только то, что укрепит силы и подарит спокойный сон. — Лаконичным, но выразительным жестом Лорелей предупредила возможные возражения.