Изменить размер шрифта - +

– Неужели ты считаешь, что я не заслуживаю того же? Лэндрон допил остатки хереса из бокала.

– Не сомневаюсь, что ты хотел бы облегчить ее бремя.

– А если я это сделаю? – вопрошающе посмотрел на друга граф.

– Цена может оказаться слишком высокой, – заметил Лэндрон. – Думаю, мисс Фентон – убежденная мужененавистница или почти убежденная. Разница невелика.

В первый раз с тех пор, как Лэндрон вошел в комнату, Рэтборн разрешил себе улыбнуться искренне:

– Ты хорошо сыграл свою роль, Гай. Благодарю тебя. Уверен, что сумею справиться со всем.

Лэндрон ничего не ответил, и граф проговорил торопливо:

– Не расточай свое сострадание на Дейрдре. Я уже сказал тебе, что не замышляю зла против нее. А теперь оставь все как есть. Через месяц ты будешь со смехом вспоминать наш сегодняшний разговор и свои опасения.

Лэндрон с сомнением посмотрел на друга:

– Я ухожу, но прежде хочу тебе сказать, Гарет, что предпочел бы встретиться со всеми армиями Бони, чем оказаться лицом к лицу с Дейрдре, если ты воспользуешься оружием, которое я дал тебе в руки. Черт меня дери, эта девушка доверяет мне!

– Ну конечно доверяет. А разве кто-нибудь не доверяет? Вот почему ты такой блестящий агент. Теперь перестань волноваться. Что такого предосудительного я сделал? Повторяю, я только вложил пять тысяч фунтов в предприятие Дейрдре по выведению породистых лошадей. Следующий шаг за ней.

– Сколько тебе должен Сен-Жан?

– Его долг исчисляется пятью тысячами фунтов, может быть, на фунт-другой больше или меньше.

Предстоящую схватку с Арманом Сен-Жаном Рэтборн спланировал заранее, зная его высокомерие и то, как он гордится своим умением играть в карты и верит в собственную неуязвимость. Гарет прибег к услугам своего кузена Тони Кавано, чтобы получить доступ для себя и Сен-Жана к Уотьеру, где ставки были непомерно высокими. Арман не пришел в восторг, когда позже тем же вечером Рэтборн ввязался в игру, но гордость заставила мальчишку остаться на месте и продолжать игру. В конце концов он проигрался.

Послышался стук в дверь, и через минуту в комнату вошел лакей с подносом, на котором лежала визитная карточка с золотым обрезом. Граф прочел имя на карточке и расплылся в сияющей улыбке.

– Где мистер Сен-Жан?

– Я оставил его в синей комнате, как вы приказали.

– Благодарю вас.

Лакей удалился, а Рэтборн медленно потянулся и поднялся на ноги.

Лэндрон только слегка покачал головой:

– Я не думал, что она сделает такую глупость и даст ему денег.

– Ах не думал? – процедил сквозь зубы Рэтборн. – Разве ты еще не знаешь, что Арман Сен-Жан – ахиллесова пята Дейрдре? – Дойдя до двери, он полуобернулся и бросил через плечо: – Так ты будешь продолжать это дело ради меня? Благодарю. Не думаю, что будет трудно уговорить Жиля Сен-Жана. Такой человек, как он, имеет свою цену. Я бы не удивился, если бы узнал, что он рад избавиться от молодого Сен-Жана. Дейрдре говорила, что в качестве опекуна он ничто.

Когда Рэтборн вошел в синюю комнату, ему навстречу поднялся молодой человек, явно чувствовавший себя не в своей тарелке.

– Садитесь, Сен-Жан, и располагайтесь поудобнее. Я не рассчитывал на столь скорую встречу с вами.

Арман смущенно посмотрел на обитый кожей стул, на который указал ему граф, и после минутной паузы принял приглашение графа. Гарет сделал вид, что не заметил замешательства гостя.

Вскоре в руке у Армана оказался бокал с янтарной жидкостью. Он не рассчитывал на гостеприимство Рэтборна и не мог объяснить, как так получилось, что он сидел в доме человека, к которому питал отвращение, и пил с ним.

Быстрый переход