— Да, конечно. Тогда ты вел себя… совершенно безнравственно. Однако точно так же ведут себя многие другие мужчины, даже те, у которых нет для этого никаких оснований. Хотя у тебя они имелись. Ведь ты тогда не чувствовал себя женатым. Но на самом деле ты человек чести — именно такой, каким и должен быть настоящий мужчина.

Заметив румянец на щеках мужа, Хлоя с улыбкой добавила:

— К тому же в некоторых обстоятельствах ты начинаешь скромничать, когда слышишь лесть в свой адрес.

— Ах ты, плутовка! — Джулиан рассмеялся. — Но если серьезно, то такую лесть я готов терпеть. Ты же не говоришь мне о том, что я необыкновенный красавец.

— Ты действительно очень красив, — промурлыкала Хлоя, целуя его в шею. — Ты так красив, что даже дух захватывает. И я всегда буду любить тебя, даже если ты по утрам будешь плеваться и чесать задницу.

Джулиан расхохотался.

— Плеваться и чесать задницу? Ты что, знаешь мужчину, который именно так ведет себя по утрам?

Хлоя тоже рассмеялась.

— Я имела в виду одного из своих братьев. Он нарочно так делал, чтобы позлить меня.

Джулиан усмехнулся, потом вдруг приложил ладонь к животу жены.

— Как ты себя чувствуешь?

— Очень хорошо. Хотя, конечно, должна соблюдать осторожность. Надеюсь, у нас будет девочка.

— Девочка? Что ж, не возражаю. Главное — чтобы вы с ребенком были здоровы. А почему ты хочешь девочку?

— Я хотела… Если родится девочка, я хотела бы назвать ее Лорел, в честь моей сестры.

— Не возражаю, дорогая.

— Ах, Джулиан… Я очень тебя люблю, но могла лишь мечтать о том, что ты испытываешь ко мне те же чувства. Согласившись стать твоей женой, я решила, что должна довольствоваться малым, но теперь… Джулиан, я знаю, что у нас будет счастливый брак, потому что мы по-настоящему любим друг друга.

Он поцеловал ее в губы.

— Конечно, по-настоящему. Вне всяких сомнений.

— Да, вне всяких. — Она немного смутилась. — Хотя в последние две недели я вела себя ужасно…

Муж взглянул на нее с удивлением:

— Дорогая, ты о чем?

— Неужели не понимаешь? Ведь все это время я была отвратительной пациенткой. Твоя мать, наверное, ужасно со мной мучилась.

— Хлоя, дорогая, никто не любит целыми днями лежать в постели. От этого становишься очень раздражительным.

— Но ты-то не раздражался.

Джулиан хохотнул:

— Еще как раздражался! Но только не при тебе. К тому же меня кое-что отвлекало. Видишь ли, у меня появилось время для раздумий. А мне тогда о многом следовало подумать.

Он немного помолчал, потом с улыбкой спросил:

— Так как ты сказала? Будешь любить меня, даже если буду плеваться и чесать по утрам задницу?

Хлоя весело рассмеялась. Потом вдруг заметила, что Джулиан внимательно наблюдает за ней, и спросила:

— Почему ты так странно смотришь на меня?

— Говоришь, странно? Нет, любимая, я смотрю на тебя с восторгом. Ты даже не представляешь, как мне нравится твой смех. — Он поцеловал ее в щеку. — Знаешь, я тоже когда-то умел весело смеяться и дурачиться, но потом утратил эту способность. И не понимал, как много потерял, пока ты не вернула мне веселье. Думаю, что зерна любви ты посеяла во мне именно тогда, когда заставляла улыбаться и смеяться, когда шутила. — Чуть отстранившись, он взглянул на нее с опаской. — Снова собираешься плакать?

— Нет-нет, просто заслушалась. Ты сейчас замечательно говорил. Я тоже пыталась объяснить себе, за что полюбила тебя, но у меня это получилось не так красиво.