— По правде сказать, я тоже. Но это не означает, что на предательство моего дяди можно закрыть глаза.

— Разумеется, не означает, — сказал Лео и, внимательно посмотрев на графа, добавил: — Если вы опасаетесь скандала, то хочу вас успокоить. Государственная измена вашего дяди не обязательно должна стать достоянием гласности.

— Что ж, пусть и небольшое, но все-таки утешение, — со вздохом ответил Джулиан. — Скажите, многие ли знают, что Артур, возможно, предатель?

— Таких людей всего несколько. И им можно всецело доверять. А если проблема разрешится как-то иначе, то они уничтожат все документы, свидетельствующие о неблаговидных делишках вашего родственника. Так что в любом случае доброе имя Кенвудов не будет запятнано. Ведь ваш отец пользовался всеобщей любовью и уважением, как и ваш дед.

Джулиан молча кивнул и откинулся на подушки. Он чувствовал ужасную усталость, но знал, что на сей раз усталость вызвана вовсе не слабостью — такова была реакция на рассказ о предательстве Артура. Хотя Леопольд и сказал, что доказательств недостаточно для того, чтобы повесить Артура за измену, но ведь люди из министерства даже не обмолвились бы об этом деле, если бы не имели полной уверенности… Следовательно, они просто ждали, когда собранных свидетельств хватит для суда, на котором можно будет доказать виновность Артура Кенвуда.

— Если его обвинят в государственной измене, это станет страшным ударом для его жены, для тети Милдред, — сказал наконец граф. — Дело в том, что она происходит из старинной военной династии. Мало того что она все потеряет… этот скандал наверняка повлияет на будущее дочерей Артура и тети Милдред.

— Именно поэтому люди из министерства не хотят предавать гласности эту историю. Вашу тетушку весьма уважают в обществе, и все прекрасно знают, как много сделали для Англии ее знаменитые предки. Более того, жены некоторых моих начальников входят в число ее подруг. — Леопольд улыбнулся уголками рта. — Могу по секрету сообщить вам следующее: имеется распоряжение, согласно которому ваша тетя и ее дочери ни в коем случае не должны пострадать из-за преступлений ее мужа. Что же касается самого Артура, то с ним в министерстве еще не определились окончательно. К сожалению, мы пока еще не все знаем о его деятельности. И как я уже говорил, нет необходимых доказательств.

— Ваши начальники знают, что я жив?

— Только двое из них. И как это ни печально, мы склонны считать, что у вашего дяди имеются рычаги воздействия и на некоторых из наших людей. Мы стараемся выявить и разоблачить их. Это требуется не только для того, чтобы пресечь деятельность Артура Кенвуда, но и для разоблачения французских шпионов, которые, судя по всему, обосновались в Лондоне. Ходя, конечно, и у нас есть свои агенты во Франции.

Граф нахмурился и пробормотал:

— Как жаль, что мой дядя не использовал свой талант во благо Англии.

Лео невольно рассмеялся:

— Боюсь, что такая служба, как у меня, не часто делает человека богатым.

— А для моего дяди богатство — это все, — со вздохом заметил Джулиан. — Боюсь, что мне придется пролить кровь своего родственника, — добавил он неожиданно.

— Будем надеяться, что это сделает за вас кто-то другой, — ответил Лео. — И если уж выбирать, то лучше его смерть, чем ваша или кого-то из ваших родственников.

Джулиан еще больше помрачнел и процедил сквозь зубы:

— Если честно, то я даже и сейчас с удовольствием бы с ним расправился.