— Они могут покинуть бал пораньше, чтобы вернуться в Колинзмур и обобрать тебя до нитки.

— Им это трудно будет сделать, потому что там их уже ждут мои люди. Сегодня утром меня известили, что слуги с радостью их встретили. Возможно, дядюшка и Беатрис, приехав в Колинзмур, обнаружат, что их багаж уже упакован и готов к отправке.

Эдгар рассмеялся, потом сказал:

— Но Артур придет в ярость…

— Да, знаю. И надеюсь, что в ярости допустит какую-нибудь ошибку.

— Уж не хочешь ли ты схватить его при попытке убить тебя? До сих пор это не удавалось. К тому же он старается все делать чужими руками.

Джулиан пожал плечами:

— Пока у нас нет против него ничего такого, что могло бы стать основанием для привлечения к суду. Поэтому нам надо хоть как-то припереть его к стене.

— Значит, война?

— Да, война. — Джулиан нахмурился. — Правда, я не знаю, как далеко он пойдет. Конечно, у нас достаточно людей, чтобы защитить всех, но и Артур может многих переманить на свою сторону. Но у нас нет выхода. Пора с этим заканчивать.

— Да, действительно пора. — Эдгар снова протянул ему флягу. — А что прекрасная Хлоя? Дала согласие выйти за тебя замуж?

Джулиан сделал еще один глоток, потом пробурчал:

— Нет, пока не дала. И после того что ей пришлось сегодня пережить, возможно, уже никогда не даст.

— Успокойся, Джулиан. Не надо отчаиваться. Да, это ужасно неприятная процедура, но с другой стороны… Хлоя достаточно умна, чтобы понимать ее необходимость. Думай она иначе, вряд ли согласилась бы на это, не так ли? Но тебе, конечно же, придется пустить в ход все свое обаяние, чтобы добиться своего.

— В какой-то момент мне казалось, что я уже добился… — со вздохом пробормотал граф.

— Нет, это была всего лишь похоть, — возразил Эдгар. — Причем похоть взаимная. Поверь, ты бы не скомпрометировал ее, если бы она сама этого не захотела. Наверное, для многих женщин этого было бы вполне достаточно, поскольку наградой являлся граф Колинзмур, но только не для Хлои.

— Поэтому тебе следовало бы… Знаю-знаю, — перебил Джулиан. — Но я не собираюсь говорить ей о любви, которой не чувствую.

— Никто тебя об этом и не просит. Но она же тебе нравится, разве нет? И ты ведь доверяешь ей?

— Да, конечно. И меня не пугает ее странный дар, а также то, что он может передаться нашим детям. Но любая женщина ждет, что мужчина будет за ней ухаживать, а я…

— Совершенно не обязательно. Хлою вполне устроит, если ты все объяснишь ей и скажешь, что во всем ей доверяешь. Я знаю ее много лет. Поверь, в ней нет глупого романтизма. И я почти уверен, что она не откажет тебе. Она не хочет только одного: выходить замуж за человека, единственная цель которого — переспать с ней. Уверен, что Лео рассказал тебе, как плохо такие браки заканчиваются в их роду. Хлоя тоже это знает, и поэтому ей нужно гораздо больше, чем просто похоть, иначе она сделает все от нее зависящее, чтобы расторгнуть вашу помолвку. И если она действительно этого захочет, то наверняка добьется своего.

Джулиан кивнул и, вернув Эдгару флягу, пробормотал:

— Что ж, тогда пойду за ней ухаживать. Думаю, мне удастся доказать ей, что она мне нравится и что я ей доверяю. Видишь ли, у меня есть еще один козырь в рукаве.

— Какой же именно?

— Если она выйдет за меня замуж, то не потеряет Энтони.

— Используешь сына, чтобы склонить ее к браку?

— И глазом не моргну, — ответил Джулиан и сам себе удивился.

Удивился собственной решимости во что бы то ни стало жениться, хотя еще совсем недавно убеждал себя, что больше никогда этого не сделает.