Джулиан рассказал о том, что с ним произошло, и Хлоя, внимательно выслушав его, сказала:

— Думаю, Лео прав. Нападение кажется слишком рискованным. Не похоже на твоего дядю. И на Симону не похоже.

— Лео говорил тебе о Симоне?

— Да, говорил. Он счел необходимым предупредить о ней, потому что опасался, как бы она не попыталась подобраться к нему через меня. Я несколько раз видела ее под руку с человеком, которому следовало бы проявить осмотрительность при выборе любовницы. Она поразительно красива…

— Лео и мне об этом сказал. И он уверен, что это Беатрис направила к нам людей, чтобы те нас убили. И еще он считает, что Артур с Симоной наверняка от нее избавятся.

— То есть убьют ее?

— Да, конечно. Лео полагает, что этим своим поступком она подписала себе смертный приговор.

Хлоя приподнялась и взглянула на Джулиана. Одной свечи у кровати было недостаточно, чтобы разглядеть выражение лица, но что-то в его голосе встревожило ее. Она знала, что он давно уже не любит свою жену, но, судя по всему, его очень беспокоили слова Лео.

— Тебе не хочется, чтобы ее убили? — спросила Хлоя.

— Даже не знаю, как ответить, — со вздохом пробормотал граф. — Видишь ли, ее судьба нисколько меня не интересует. И как ни странно, именно это и вызывает у меня беспокойство. А ведь эта женщина все-таки моя жена, черт подери.

Когда Хлоя попыталась что-то сказать, он, поцеловав ее в губы, вновь заговорил:

— Да, я знаю, что женат только на бумаге. Я уже давно осознал, что наш брак распался. А что касается ее смерти, то она сама выбрала тот путь, по которому идет. Более того, мне кажется, что она сделала шаг навстречу своей смерти еще в тот момент, когда связалась с моим дядей. Конечно, в глубине души я чувствую, что должен как-то предупредить ее, а не сидеть в бездействии, зная, что ей угрожает смертельная опасность, однако…

Он умолк и снова вздохнул.

— Но ты ведь хочешь расторгнуть брак, а ее смерть облегчит эту задачу, не так ли? Может, именно это тебя беспокоит?

Джулиан немного помолчал, потом кивнул:

— Да, конечно. Об этом я тоже подумал.

— У меня такая же проблема, — сказала Хлоя. — Я видела ее смерть, но все же не сделала даже попытки предупредить ее. Мне потребовалось время, чтобы осознать: пусть я и выиграю от ее смерти — вовсе не я собираюсь убить ее. Кроме того, я точно знаю: даже если бы мне удалось предупредить Беатрис, вряд ли она придала бы значение моему предупреждению. Ведь Беатрис уверена, что красота спасет ее в любой ситуации, — кажется, именно так ты сказал о ней как-то раз.

Руки Джулиана скользнули под ночную сорочку Хлои.

— Да, ты права. И мне она тоже не поверила бы.

Хлоя внимательно посмотрела на него, потом вдруг спросила:

— А не потому ли ты так беспокоишься, что все еще питаешь к ней какие-то чувства?

— Нет у меня никаких чувств к этой женщине. — Граф решительно покачал головой. — Да нет, даже злости не осталось, если не думать о том, что она пыталась сделать с Энтони. Но у меня проснулись чувства к тебе, — добавил он, снова поцеловав Хлою.

— Я это уже заметила, — сказала она с улыбкой. — Похоже, не так уж ты и устал.

— От тебя, дорогая, я устану только после своей смерти.

— Не стоит так шутить, пока не покончили с этим делом, — пробормотала Хлоя, тихо вздохнув.

— Беспокоишься за меня?

— Конечно. Ведь эти двое задумали убить тебя. И они уже не раз пытались осуществить свой замысел.