Не успела Хлоя отговорить его от задуманного, как он уже свесился из окна. Лео же стрелял почти безостановочно, то и дело передавая кузине для перезарядки очередной пистолет. От непрерывного грохота у Хлои гудела голова, и трудно было дышать от удушающего порохового дыма. Заряжая пистолеты, она шепотом молилась. Когда же карета стала замедлять ход, она вздохнула с облегчением и вопросительно взглянула на кузена. Лео высунулся в окно и крикнул:

— Цел?

— Все в порядке! — отозвался Джулиан. — Тодд истекает кровью, но он поправится, если сумеем побыстрее добраться до дома.

Хлоя слышала, что Джулиан и Тодд переговариваются, но не могла расслышать, о чем шла речь. Внезапно экипаж резко повернул, и она, взвизгнув от неожиданности, с трудом удержала на сиденье коробки с пулями и порохом. Тут Лео снова высунулся из окна. Осмотревшись, он повернул голову к Джулиану и крикнул:

— Они отстали!

Приподнявшись на коленях, Хлоя посмотрела в окно и тут же поняла, почему преследователи отстали. Экипаж снова катил по благополучной части Лондона, где были ночные охранники, а также множество зевак — все они без промедления сообщили бы властям, если бы на экипаж напали разбойники. Поднявшись с пола, Хлоя уселась на сиденье и вопросительно взглянула на кузена:

— Значит, все в порядке, Лео?

Тот кивнул и забрал у нее коробки с пулями и порохом.

— Да, теперь мы в безопасности. А ты прекрасно держалась, кузина…

— Братья хорошо меня учили, — ответила Хлоя с усмешкой.

Вскоре экипаж остановился перед домом Лео, и Хлоя тотчас выскочила наружу. Ей хотелось как можно быстрее убедиться в том, что Джулиан действительно не пострадал. Из дома навстречу им поспешил Уинн. Вместе с Лео он повел раненого Тодда в дом, а Хлоя бросилась в объятия Джулиана, хотя это было весьма опрометчиво с ее стороны — их могли увидеть соседи. Граф крепко обнял ее за плечи и, передав вожжи подбежавшему к ним конюху, направился в дом. Он сразу же отвел Хлою в Голубую гостиную, где всегда стоял на столе графин с бренди. Налив немного в бокал, он заставил ее выпить до дна, потом налил и себе. Сделав несколько глотков, Джулиан почувствовал, как по телу разливается благодатное тепло, изгонявшее холод страха. Перелезая из кареты на козлы, он думал лишь о том, что Хлое грозит опасность. На сей раз Артур и Беатрис подвергали опасности и Хлою. И только необходимость защитить ее вынудила его решиться на столь отчаянный поступок.

Усадив Хлою на диван, он сел с ней рядом и снова крепко обнял.

— До сих пор не могу поверить, что ты сумел перелезть из кареты на козлы, — пробормотала Хлоя.

— Пришлось суметь. — Джулиан усмехнулся. — Тодд не мог больше править, и кто-то должен был его заменить. А я действительно такое проделывал, хотя это было очень давно. Так давно, что я уже забыл, как это страшно.

— Хорошо, что не одна я дрожала от страха, — прошептала Хлоя с улыбкой.

Тут в комнату вошел Лео и сразу устремился к графину с бренди. Налив себе полный бокал, он залпом осушил его и только после этого сел напротив Джулиана и кузины. Взглянув на него, Хлоя спросила:

— Как Тодд?

— Он непременно поправится. Рана не очень опасная, хотя сильно кровоточит. А как ты, Хлоя?

— Наверно, будут синяки на коленях, но это пустяки.

— Должен признаться, что все это оказалось для меня неожиданностью, — проворчал Лео. — Впредь придется брать с собой охрану. И не важно, чьих рук это дело: Артура или Беатрис. Нельзя допустить, чтобы нас снова застали врасплох.

— Да, разумеется, — кивнул Джулиан. — И в связи с этим у меня идея…

— Говори же… Я слушаю.