— Терри сказал мне, что вы позвоните, — робко промолвила она. Зная дату их свадьбы, Джон догадывался, что Ребекке сейчас около сорока, но говорила она как двадцатилетняя девушка.

— Он объяснил почему? — ласково спросил Джон.

— Сказал, что вы будете выведывать наши личные тайны. Но мне рассказывать нечего, — быстро добавила Ребекка. — Правда, нечего.

— Вы знаете, что мы с Терри учились в одном колледже?

— Да.

— Вы должны помнить мое имя еще с тех пор.

— Нет, он ничего не рассказывал о колледже, когда приходил домой.

— Почему?

Помедлив, Ребекка сказала:

— Я не хочу с вами разговаривать.

— У вас не будет от этого неприятностей. Я просто стараюсь получше понять Терри.

— Желаю удачи.

Джон усмехнулся:

— Н-да. Он настоящая загадка. Наверное, только вас он подпустил к себе так близко. Полагаю, в его детстве кроется нечто необычное, что сделало его таким.

— А вы знаете, где он рос?

— Нет. — На самом деле этого не знал никто, даже Элен Хендерсон, которая ради Джона просмотрела личное дело Терри, хранившееся в архиве колледжа. Там был его адрес в Далласе и номер школы, два старших класса которой он посещал. Но в этом огромном учебном заведении учениками интересовались мало, и никто так и не спросил, откуда Терри приехал в этот город.

— А вы знаете? — осведомился Джон.

— В Мидвилле.

— Пенсильвания?

— Да.

«Поразительно!» — подумал Джон.

— Я очень благодарен вам за эти сведения.

— Мы познакомились с ним в Ланкастере. Я училась в колледже. Но вы правы.

— Насчет чего?

— С Терри что-то случилось в Мидвилле.

— У вас есть какие-то соображения?

— Нет. Извините. Мне пора.

Она сразу же повесила трубку, но и этого Джону было достаточно. Он повернулся к компьютеру и продолжил поиски. Мидвилл оказался вполне доступен. Информации по нему было примерно столько же, сколько и по Далласу.

Вскоре Джон узнал телефон заместителя директора местной средней школы. Тот пришел в восторг от неожиданного звонка журналиста и с удовольствием разговорился:

— Я приехал сюда намного позже и не застал Терри, но теперь о нем все знают, даже приезжие. Наш нынешний директор сам когда-то был его учителем. Именно он рассказал нам, что Терри заварил всю эту историю. Понимаете, мы ведь не особенно запоминаем фамилии репортеров, тем более бостонской прессы. Наверное, никто бы так и не обратил внимания, если бы сестра нашего директора, которая живет в Бостоне, не узнала Терри Салливана по рассказам Эла. Ведь он все эти годы вспоминал о нем.

— Неужели Терри так ему запомнился? — Джон искренне удивился, поскольку Терри уехал из Мидвилла очень давно.

— Уж кому его и помнить, как не преподавателю родной речи? — отозвался замдиректора. — Терри выделялся даже среди шестнадцатилетних ребят. Понимаете, он умел писать. Вот брат его, например, не умел. Этот не проявлял никакого интереса к литературе, хотя был толковым, умным и приятным молодым человеком.

Джон не подозревал о существовании брата, как не знал прежде и о женах Терри.

— У них большая разница в возрасте?

— О да. Года четыре, а то и пять. А может, и больше. Я же сказал, что не застал их. Просто кто-то недавно упоминал о его брате, хотя в основном все разговоры крутились вокруг Терри. Эл был в то время учителем английского. Терри отличался от сверстников большей самостоятельностью и был неизмеримо сильнее других учеников.