«Сделай это!»

«Не делай этого!»

На самом деле уже не надо принимать решения. Она больше не хотела, чтобы ее жизнь оставалась прежней. Она устала от одиночества и оторванности от мира. Многие годы она не думала ни о чем, кроме своего прошлого: переживала его, мучилась им. Сейчас ей хотелось думать только о настоящем.

Она постучала, отрезав себе пути к отступлению.

– Войдите.

У Марии подгибались ноги, но она рывком открыла дверь.

Бешеный Пес лежал поперек кровати среди сбившихся мятых простыней, согнув одну ногу. Полотенце по-прежнему прикрывало нижнюю часть его тела.

– Мария. – Он явно удивился, его губы медленно растянулись в улыбке, от которой у нее перехватило дыхание.

Ей почти удалось улыбнуться в ответ.

– Я, конечно, пожалею? – произнесла она дрожащим тихим голосом.

Он сел, и их взгляды встретились. Он ответил с обжигающей откровенностью:

– Может быть.

– А вы?

– А я, возможно, нет.

Мария почувствовала, что его ответ окончательно развеял ее сомнения. Она рассмеялась таким мелодичным и бархатным смехом, что сама удивилась.

– Меня просто восхищает ваша честность, мистер Стоун.

И действительно, именно честность притягивала ее к Бешеному Псу. Не его красивое лицо, не улыбка, не поддразнивание, а его честность.

Его искренность задевала какие-то струны в ее душе. Когда-то и она была такой же прямой и откровенной и ничего не боялась.

Рядом с Бешеным Псом – пусть всего на одну ночь страсти – она сможет снова обрести себя.

И начнет прямо сейчас.

Она посмотрела на Бешеного Пса и честно призналась:

– Я тоже вас хочу.

Глава 16

Господи, да она, оказывается, серьезно.

Бешеный Пес сел и потуже завязал полотенце вокруг бедер.

Она стояла на пороге прямая, как стрела, уперев руки в бока. В лице ни кровинки, полные губы стиснуты. Лунный свет, пробивавшийся сквозь дверной проем, освещал ее фигуру каким-то неземным светом. Она выглядела молодой, напуганной, невероятно уязвимой.

Уязвимой.

Он еле сдержался, чтобы не выругаться. Она так наивна, что, возможно, не понимает, о чем просит. Он осуществит ее желание, но она не сможет жить дальше с последствиями. Самое интересное – и он, скорее всего не сможет.

Мария ему нравилась, и ему не хотелось причинять ей боль. Такая женщина, как она, не для него. Она не заслуживает, чтобы с ней позабавились, а потом бросили. Она заслуживает большего, чего он дать ей не может.

Такая мысль отрезвила его. Он покачал головой. Впервые в своей жизни он собирается стать паршивым героем.

Еще туже затянув вокруг пояса полотенце, он встал и медленно подошел к Марии.

Она не отступила, а осталась стоять как каменная в ореоле лунного света, большеглазая и испуганная. Крошечная жилка билась внизу горла.

– Идите домой, Мария.

Она на секунду закрыла глаза, потом медленно их открыла.

– Прошу вас. Мне и так трудно. Пожалуйста. Тихая мольба обвилась вокруг его сердца, причиняя неимоверную боль.

– Я уже не... девственница. – Удивленный ее словами, он не сразу ответил.

– Вот как?

– Нет. – В ее голосе ему послышался какой-то намек. – Так что вы меня не «обесчестите». – Поколебавшись, она добавила: – И я не могу иметь детей, так что и на этот счет у вас не будет проблем.

Он понял по ее голосу, чего стоило ей такое признание. Ее смелая попытка тронула его. Он знал, как легко говорить вот так – небрежно – о важных вещах. Такое поведение – своего рода защита, к которой и он частенько прибегал в своей жизни.