Улыбнулся во весь рот.

– У меня тут вашего жареного риса осталась целая кастрюля. Хочешь?

Недоверчиво посмотрел на меня. Потом кивнул.

– Тогда возьми сам, в холодильнике. Только кастрюлю потом вымой. Я пошла работать.

Пока я читала свои бумаги, краем глаза все же наблюдала за Эссой. Он разогрел рис на плите, немного испуганно включая газовую горелку. Потом поел руками прямо из кастрюли и старательно вымыл кастрюлю, выскребая каждую прилипшую рисинку. Затем оглянулся, прошелся по комнатам.

– Я немного уберусь, мадам?

– Здесь убирали уже.

– Но пыльно. Я сделаю лучше. В отелях плохо убираются, не для себя ведь. Вон сколько пыли оставили. Как будто никогда не убирались вообще.

Он взял тряпку и тщательно и очень медленно стал вытирать пыль на всех полках, осторожно приподнимая предметы. Он меня отвлекал, я не могла сосредоточиться.

– Эсса, хватит мельтешить. И так все чисто.

Он расстроился. Испугался, что я недовольна.

– Хорошо, мадам.

Убрал тряпку в шкаф.

– Может, помыть машину?

– Она в офисе. Сядь где-нибудь. А еще лучше иди домой. Придешь завтра.

Эсса кивнул и еще оглядел комнату. Лицо его просветлело.

– А можно я на рынок схожу, мадам? Куплю фруктов?

– Это хорошая идея. Я тебе дам денег, но у меня только евро, ты разменяй на рынке сам.

– Нет проблем, мадам!

Он чуть ли не вприпрыжку побежал на улицу, радостный, что нашел себе дело. Откуда такое подобострастие, даже удивительно. Он не был похож на других зиганшорцев. И все рассказы о хитроватых, ленивых африканцах совершенно не подходили ему.

В тишине работать было легче. Я начала писать вступительную часть отчета, отмечая те места, где информация отсутствовала или была недостаточной. Мне придется встретиться с некоторыми представителями власти, чтобы восполнить эти пробе