– Она верит тебе, Уоррен, – грустно произнесла Марта. – Рассказывай дальше.

– Я доложил Ели о вирусе и о том, что я обнаружил. Он заметил, что мы можем здорово разбогатеть на этом. Впрочем, существовало две проблемы.

Для Розы последние кусочки мозаики уже легли на место. Картина стала совершенно ясной.

– Вопрос о патенте, – сказала она.

– Совершенно точно. Вирус принадлежит «Б-Био-Вир».

– И полагаю, что копия такого вируса находится в распоряжении федерального агентства по лекарственным препаратам.

– Вы очень догадливая, – произнес Фезлер.

Роза задумалась о том, сколько всего она рассказала Ели Бленкеншипу – особенно за последние два дня.

– Не очень догадливая, – отозвалась она. – Значит, Бленкеншип состряпал порошок для похудения из лекарственных трав, чтобы обойти длительную процедуру исследований по линии федерального агентства по лекарствам.

– Там бы это в л-любом случае не ут-твердили. Всю эту штуковину придумал Ели. Он потрясающе г-голова-стый. Но сатанинского типа. Он чрезвычайно, удивительно скрытный. Никто, кто был втянут в эту операцию, не знал, что делают другие. Ни Синг, ни Эттингер, ни Пэрис, ни даже я.

– Кто из них знал о вирусе?

– Только я... и Ели.

– Но он же содержится в порошке.

– Н-нет. Не в порошке, в витаминах. Одна из капсул витаминов – н-номер девять – отличается от других. Я сделал их сам в лаборатории, которую Ели организовал для меня. Сначала я верил, что виновата в несчастьях женщин д-доктор Болдуин. Потом начал сомневаться. Я испугался того ч-что мы делаем. Особенно потому, что так много людей покупали порошок.

– Поэтому Бленкеншип пытался вас убить?

– Не Бленкеншип. Ч-человек, которого он нанял. Высокий блондин с...

– Нет!

Это слово чуть не сорвалось с уст самой Розы, когда его выкрикнула Марта Фезлер. Ее глаза расширились от ужаса. В это время справа от Розы раздался небольшой хлопок. Марта вскрикнула и отлетела назад, как будто в нее врезался шар для разрушения зданий. Уоррен и Роза бросились на пол там, где она свалилась. Она с трудом ловила дыхание. Ее глаза закатились.

– О Господи! – воскликнул Уоррен, дотрагиваясь до дырки величиной с гривенник на ее спецовке с помочами, откуда уже начала сочиться кровь. – В нее стреляли.

– Правильное наблюдение, Уоррен.

Они резко повернулись на звук голоса, который Роза узнала еще до того, как увидела говорившего. Деррил спокойно облокотился о поддерживающую балку мастерской, улыбаясь ей так же, как он делал это тогда, на автостраде. В руке он держал револьвер с глушителем, который был направлен куда-то между ней и Уорреном.

– Это тот самый человек, – произнес Фезлер, стоя на коленях. – Мужик Бленкеншипа. Почему т-ты стр-трелял в мою сестру, с-сука, п-почему?

– Уоррен, это просто бизнес, – ответил тот, сделав к нему шаг. – Уверен, что Роза, например, понимает это. Она же не обижается, что я прострелил ее покрышку. Она понимает, что это – бизнес. Просто нам надо было поточнее узнать, куда это она собралась. Я совсем не виню вас за то, что я разбил себе коленку, когда мы встретились в последний раз, и за то, что я останусь калекой до конца дней своих. Опасность профессии – я это так понимаю. Бизнес. Впрочем, теперь слово за вами.

– Вы, с-сукин сын! – пропищал Фезлер.

– Встать!.. Приказываю!

Ни жив ни мертв, ученый выполнил приказание. Он был похож на человека, примирившегося с мыслью о смерти.