— Давайте второй конец, — сказал Антс, — так легче будет нести, а завтра найдем болт и возьмем складную…

— Что ты замолчал? — спросила Анна.

Антс тряхнул головою, словно сгоняя мошку с лица, и посмотрел на Анну с каким-то, как показалось ей, удивлением.

— Ты о чем-то задумался? — вновь спросила она.

Задумался?.. Антс не понял, что с ним произошло. Что-то мелькнуло в сознании, как забытое лицо, или воспоминание, но тотчас растаяло, исчезло, и вот уже ничего нет, и рядом Анна.

— А что тебе показалось? — спросил он ее.

— Ты какой-то стал… вернее — будто на несколько секунд куда-то далеко-далеко удалился.

— От тебя нельзя удалиться даже на несколько секунд? — пошутил Антс.

— Да, — засмеялась Анна, прижимаясь щекою к его плечу, — даже на несколько секунд.

Возвращались в пансионат в одиннадцатом часу через парк. Дул легкий бриз. Фонари вдоль аллеи, подвешенные на медных цепочках раскачивало. Тени деревьев колебались, как маятники, создавая иллюзию пробегающих от ствола к стволу диковинных зверей.

Не зажигая свет в комнате, они прошли на балкон. Спать не хотелось. Да и кто спит в такую ночь! Лунный свет заворожил все вокруг, погрузив мир в какое-то оцепенение. Прямо под ними темнела чаша бассейна, выложенная из неотесанного базальта. По бархатной поверхности воды скользили большие рыбы, их спины высвечивали серебристыми извивающимися змейками. В глубине парка белели колонны пятого корпуса, они, казалось, были выточены из воска. И над всем этим возвышались горы. Отчетливо просматривались гребни, вершины, тропинка к перевалу, глубокие же лощины были темными и пугающими.

— Куда мы завтра пойдем? — спросила Анна. — На Тонкий мыс?

— Давай лучше… — сказал Антс и замолчал.

…Плоскодонка толчками продвигалась по заросшему лиману, оставляя за собою полосу примятого камыша, да мутные пятна там, где шест упирался в илистое дно.

— Ты о чем задумался, Антс? — спросил Виктор, налегая на шест.

— Да так, сам не пойму… Что-то хотел вспомнить.

— Теперь уже поздно, — сказал Виктор, — если что и забыл, возвращаться не будем.

— Да я не о том…

— Тогда все в порядке! Далеко ли до места?

— Минут сорок такого же хода.

В три часа дня они спрятались от жары в своей комнате. От балконной двери, занавешенной вьетнамской соломкой с драконом, исходил зной. Антс перенес кресло в противоположный угол и погрузился в замысловатые умозаключения Секста Эмпирика, два тома произведений которого он совсем неожиданно обнаружил в библиотеке пансионата. Анна, забившись с ногами на диван, долго шуршала журналами, борясь с дремотой, но под конец, улыбнувшись, сказала: «Я ненадолго» — и закрыла глаза.

Антс продолжал чтение, но когда дошел до абзаца: «Не имея верной импликации, поскольку приходится придерживаться подобной апории, мы не будем обладать и выводным рассуждением», что-то отвлекло его внимание, и он не понял смысла прочитанного. Фраза показалась плохим переводом с марсианского текста. Но он уже знал, что это «что-то» в нем самом, как вчера вечером в ресторане на набережной и ночью на балконе. Что будет на этот раз?…

Антс положил книгу на столик и стал ждать, чувствуя, как это «что-то» постепенно заполняет его, подчиняя сознание и волю. И хотя он внутренне сосредоточился, но не задумываясь выполнил первую команду — подняться. Ты должен идти, сказал Антс сам себе и даже не сказал, а почувствовал, что нужно идти.