«Если ты видишь в глазах серебро, не вздумай с фейри вступать в договор».

Он – со Двора Луны.

– Кто вы?

– Я бы задал тебе тот же вопрос, – его губы кривятся в усмешке.

Я поднимаю голову. Если он не имеет отношения ко двору королевы, то не поймет, что мне здесь не место.

– Я служанка королевы Арьи. Меня послали сюда, чтобы кое-что для нее забрать.

Он скрещивает руки на груди и наклоняет голову.

– Ты не похожа ни на одну из служанок королевы Арьи.

– Вы видели их всех?

– Вряд ли, – он оглядывает меня с ног до головы. – Но я знаком с людьми, работающими в ее дворе.

– Возможно, вы не так хорошо осведомлены, как думаете.

Я знаю, что с фейри лучше не спорить. Я должна бежать, а не разговаривать. Но все же меня тянет к нему – есть в нем что-то, что притягивает меня, а не отталкивает. Я чувствую ровный гул силы в моей крови. Такой же, какой чувствовала во время танца.

Почему никто не сказал мне, что в Фейриленде у людей есть силы?

Он ухмыляется и делает шаг вперед – и только тогда я понимаю, какой он высокий. Он одет в красивые черные брюки и рубашку в тон. Кажется, она из бархата.

Плечи у него широкие, как у воина. А я совершенно беззащитна.

Ты можешь проходить сквозь стены, Бри. Ты не застряла.

Утешив себя этой мыслью, я делаю глубокий вдох и позволяю ему себя рассматривать. Как будто мне нечего скрывать.

– Если ты хотела выдать себя за одну из служанок Арьи, тебе стоило хотя бы узнать, какие они носят цвета, – его грудь резко вздымается, и я решаю истолковать это как безмолвную усмешку. – Или что она никогда не возьмет в служанки девушку красивее ее.

При этих словах мои щеки начинают пылать, и я борюсь с желанием осмотреть себя. Я почти убедила себя, что мне показалось, как он сказал это во время танца. Разумеется, любая станет красивее, если Прета накрасит ее своей волшебной косметикой. Но… он хочет, чтобы я поверила, что он считает меня красивее королевы. Вероятно, он пытается умаслить меня лестью.

– Что вам нужно?

– Я бы очень хотел узнать, кто ты такая.

– Я только что вам сказала.

– Ты не служанка, и я прожил достаточно долго, чтобы распознать вора, – он качает головой. – Но я не могу понять, что ты пытаешься украсть. Что, по-твоему, она может прятать в этом шкафу?

Я скрещиваю руки на груди, даже не пытаясь отвечать.

– Может быть, ты ищешь то, что нужно нам обоим, – говорит он. – Может быть, мы можем помочь друг другу. Что тебе нужно, о прекрасная воровка?

И я с трудом подавляю желание поделиться с ним своей историей. Есть в этом мужчине какое-то очарование. Как было бы просто рассказать ему все, что он хочет знать. Но я сдерживаюсь. Конечно, он очарователен. Он же фейри. Хуже того. Он фейри Неблагого двора. Очарование и невероятная жестокость у них в крови.

Он, вероятно, очень силен и сможет заставить меня говорить. Мне нельзя так рисковать. Моя грудь сжимается, дыхание ускоряется. Мне кажется, что я в ловушке – пригвоздили пристальным взглядом, от которого ничего не скрыть.

Звонят дворцовые колокола, и кажется, что стены сотрясаются от их звона.

Колокола.

– Сколько времени?

– Почти полночь, – он смотрит мне в глаза. – Ты куда-то торопишься?

Я тоже смотрю ему в глаза и на мгновение забываю, зачем мне нужно бежать. Я никогда не видела таких глаз – серебристых, с белыми крапинками в радужке. Они необыкновенные – такие же, как и он сам. Он пленяет своей красотой.