Бен нежно провел по ее плечу.

— Бедняжка! У тебя появились не загоревшие полоски, как и у всего остального человечества.

— Если бы я загорала топлес, как во Франции, этого бы не произошло.

— Я содрогаюсь при мысли, какой хаос спровоцировала бы подобная вольность здесь, в Виргинии.

— Бен, я прекрасно понимаю, поэтому и не делаю ничего подобного. Но может, мы как-нибудь съездим во Францию и ты расширишь свои взгляды?

— Я был там.

— Да, когда служил на флоте, я помню. Тем более! У моряков есть девушка в каждом порту, правда?

— Так говорят. — Бен прислонился спиной к двери и выжидательно посмотрел на Джеки.

— Но у тебя не было, да?

— Джеки, если хочешь спросить, спроси прямо. — Его глаза сузились.

— И спрошу! Неужели то, что ты сказал сегодня утром... ну, что ты был верен Эмме всю свою жизнь... распространяется и на службу в армии?

— Конечно. Ведь мы были помолвлены.

Джеки улыбнулась, что страшно удивило Бена.

— Я думаю, что Джеральд относится к маме так же, как ты относился к Эмме. Но больше таких мужчин не существует в природе.

— То же самое я могу сказать о тебе, Джеки. Во всяком случае, я никогда не встречал никого похожего на тебя.

Джеки сморщила нос.

— Я даже не знаю, сделал ты мне комплимент или наоборот.

— Комплимент, Джеки, комплимент. — Его руки обвились вокруг нее, и Бен прижал девушку к своей широкой груди.

— Тогда я рада, — прошептала она и потянулась губами к его губам.

У Джеки было такое чувство, будто после долгого отсутствия она вернулась домой. Большое, сильное тело Бена было тем убежищем, которое она искала всю жизнь. Да, его поцелуи воспламеняли ее, заставляли кровь быстрее нестись по венам, но было нечто большее, чем просто физическое влечение. Бену удалось затронуть в ее душе нечто, спрятанное очень глубоко; что-то, чему не было названия, но что изменяло саму Джеки с пугающей быстротой.

Она хотела быть с ним. Беседовать, смеяться, делить радость и горе. Конечно, ей надо многому учиться, но кто может научить ее лучше, чем Бен? А захочет ли он? Испытывает он хоть толику той любви, которую она испытывает к нему?

Стоп! Ни о какой любви речи быть не может. После развода с Жаном Джеки навсегда запретила себе открывать сердце для кого-либо. Любовь делает человека слишком уязвимым. Еще одного краха ей просто не пережить. Тем более что ее чувства к Бену намного сильнее и глубже того, что она испытывала к бывшему мужу. Она стала взрослее, мудрее, опытнее. Но даже сейчас где гарантия того, что любовь и страсть продлятся дольше, чем это было с Жаном? Испугавшись своих мыслей, Джеки отогнала их прочь и растворилась в ласках Бена. Эта ночь должна стать ночью любви, восторга и экстаза.

— И о чем ты хотел поговорить? — прошептала Джеки, касаясь его губ своими. — О моей семье? О твоей? О работе?

Бен взял в ладони ее лицо. Зная силу его рук, Джеки удивилось нежности этого прикосновения.

— Как долго ты можешь пробыть у меня? — спросил он, глядя ей прямо в глаза.

— Ты босс и лучше знаешь, к какому часу твой личный шофер должен отвезти тебя на строительный участок. — Голос Джеки был низким и чувственно-хрипловатым. Ей не хотелось думать ни о завтрашнем дне, ни о чем-либо другом. Сейчас все решало ее тело, которое мечтало слиться с телом Бена в потустороннем, неземном наслаждении.

Бен подхватил Джеки на руки и понес наверх.

— Бен! — вскрикнула она. — Твоя рука! Опусти меня сейчас же.