– В общем, так, – начал Братец Кролик. – Шаман велел передать, что он не в претензии. С «савёловскими» он управился, они больше ни тебя и никого-либо еще беспокоить не будут. С тобой у него заморочек нет, если, конечно, выступать не будешь, так что – полный расчет.

– Мы разошлись, как в море корабли! – прокомментировала я его речь. – Передайте Шаману, что я тоже не в претензии. И хоть методы его я не одобряю, но он мне на шоссе очень помог. А что там я видела, то ничего не помню, все сразу же забыла.

– Это правильно, – похвалил Братец Кролик.

Мы распрощались как добрые знакомые. Если бы моя бедная бабушка знала, с кем я дружу, то она перевернулась бы в гробу, но, кажется, это я уже говорила.

Кирилл постучался к Марии Михайловне:

– Можно к вам?

– Заходи, Кирюша, заходи, милый, подожди Женю у меня, чая хочешь?

– Да нет, спасибо, я к Жене, думал, пойдем с Цезарем погуляем, поговорим.

– А у меня к тебе тоже дело есть, – прищурилась старушка.

– Слушаю вас, Мария Михайловна.

– Кирюша, если не секрет, где ты сейчас работаешь? Прости уж меня за нескромность, но ты приходишь часто в дневные часы, когда большинство людей твоего возраста на работе.

– Вы же знаете, Мария Михайловна, что раньше мне было удобно иметь свободный график работы из-за мамы… А теперь трудно найти приличную денежную работу, обещал Женя посодействовать, да только там тянут что-то. Сейчас я работаю в небольшой бригаде, которая устанавливает охранные сигнализации в разных коммерческих фирмах, магазинах, офисах, изредка даже в банках, – за это платят неплохо, но хорошие заказы нечасты.

– Как интересно! Карамазов мне рассказывал, что в Эрмитаже сигнализация подведена к каждой картине. Там сзади такой провод, и если кто-то попробует унести эту картину, то на пульте у дежурного загорится лампочка и раздастся звонок. Так вы в банках устанавливаете такие же провода?

Кирилл улыбнулся и начал объяснять Марии Михайловне таким тоном, каким родители рассказывают своим любознательным детям об устройстве автомобиля или о том, как делают конфеты:

– Существует очень много систем охранных сигнализаций. Простейшие – с контактными датчиками, которые реагируют на то, что кто-то пытается, как вы сказали, унести картину или открыть дверь, не имея на это права. Похожи на них датчики разбития стекла, которые устанавливаются на окнах. Более сложные – так называемые инфракрасные завесы: вдоль окна или дверного проема проходят несколько невидимых лучей, и, когда кто-то их пересекает, срабатывает сигнализация. Такие же лучи могут быть пропущены по периметру большого участка, например, автомобильной стоянки или склада…

– Значит, если кто-то полезет через забор, его сразу заметят? – с интересом спросила старушка.

– Вот-вот, Мария Михайловна, вы уловили самую суть.

– Очень интересно! А если он как-нибудь сумеет… перепрыгнуть, что ли, луч?

– Ну во-первых, этот луч невидимый, и он, злоумышленник, не будет знать, в каком месте надо перепрыгивать. И потом, есть более сложные системы. Например, объемные, то есть такие, которые реагируют на изменение объема помещения. Когда человек проникает в комнату, где, как говорил Остап Бендер, деньги лежат, «перепрыгнув», как вы сказали, луч инфракрасной завесы, – он своим телом меняет объем помещения, и сигнализация объемного типа срабатывает. А есть такие, что срабатывают на тепло человеческого тела… Но я утомил вас ненужными подробностями.

– Напротив, – с живостью ответила старушка, – все это чрезвычайно интересно! И не думай, что я слышу это впервые, это не так.