Кто, где, что да как? Кто чем дышит и от кого чего ожидать можно. Вот я и прикинул, что в «Пламени» лучше вас окружающую обстановку никто не знает. Решил обратиться за помощью. Не поделитесь информацией?
– А чего б не поделиться? Дело нужное-на. Опять же, ты мне про ваши тамошние расклады расскажешь, взаимообразно-на, баш на баш. Эх, жаль, Серега-на ушел. Ему б тоже послушать не помешало. Он тоже такой-на любознательный.
– Серега – это который с таким деловым автоматом? – Я решаю проверить свою догадку насчет возможного «партизана». – Из ваших?
– Ага, он. А вот по пункту два – ошибочка-на. Серега у нас военный в дальнем прошлом. А сейчас – так, партизанит помаленьку. Сам по себе мальчик-на, свой собственный.
– Это не про него мне кантемировцы на АЗС возле Солнечногорска страшные байки травили?
– Если страшные-на, – Пантелеев хмыкает, – значит, точно про него. Наш Крамцов – он такой. Ладно, пошли-ка ко мне в штаб-на, там и поболтаем. Обстоятельно, с картой и с горячим чаем. Не против?
– Если с чаем, тащ полковник, то только «за».
– Молодец-на, коли «за». Не доверяю я людям, которые от угощения отказываются. Пошли тогда.
– Тащ полковник, а чего идти-то? У меня тут транспорт. В нем, правда, еще трое гавриков, но мы их на заднее сиденье утрамбуем, а уважаемого офицера на переднем пассажирском разместим. Гаврики те, кстати, от угощения тоже не отказываются…
Пантелеев только хохотнул в ответ и махнул рукой: давай, мол, веди к своему транспорту.
Интермедия первая. Юра Пак
Шажок назад, еще один… Осторожно, осторожно, еще осторожнее… Юра сейчас мечтал только об одном – чтобы не треснул под ногами какой-нибудь валяющийся на полу кусок пластика, не хрустнуло битое стекло дорогих шкафов-витрин. Ну вот на черта было сюда лезть, а? То, ради чего они забрались в этот торговый центр, лежало совсем в других отделах. В тех, где на полках стеллажей ровными рядами стояли пакеты с макаронами и крупами, громоздились банки консервов. А тут, в маленькой комнатке, отгороженной от остального пространства супермаркета стеной и массивной деревянной дверью, над которой красовалась идиотская вывеска «Винный бутик», торговали раньше дорогим алкоголем. Вот и заглянул Юра, по старой памяти. Хотя еще после происшествия в травмпункте сам себе дал твердый зарок – больше ни капли! И все равно пройти мимо не смог: будто лампочка в голове включилась при виде вывески, и вспомнилась неизвестно где и когда услышанная фраза: «В тяжелые времена самая твердая валюта в России – это жидкость». Вот и решил зайти, с целью разжиться чем-нибудь для обменного фонда. Ага, хитрый кореец не был бы самим собой, если б уже не начал собирать небольшой запасец всяко-разного нужного и имеющего ценность. Так, чисто на всякий случай. Заглянул, блин…
Стоило корейцу распахнуть дверь и сделать шаг вперед, как в нос ударила волна смрада разлагающейся плоти и едкой химической вони, которая по какой-то причине всегда окружала оживших мертвецов. Опять же, устремившийся за ценными алкогольными призами Пак чисто по инерции сделал еще несколько шагов вперед. |