Мне мероприятие понравилось. Каждый делал, что мог и фонтанировал идеями. По крайней мере, все, кто был за моим столом, внесли свою лепту. Так что список получился внушительный и включал в себя полсотни пунктов, от сбора ополчения и поднятия налогов до подготовки в каждом порту брандеров и создания отрядов боевых пловцов. Ну а я помалкивал. Идеи у меня были, но еще в прошлом году я оформил их в официальный документ и передал императору. Ничего нового я предложить не мог, а повторяться не хотелось.

Время от времени Марк Анхо выдергивал кого-то из-за стола и приглашал на беседу. Меня он не позвал. Официально я все еще в немилости. Так что ничего удивительного.

Расходились уже к вечеру. Впечатлений, как и полученной информации, было много. Предстояло все обмозговать и по этой причине возвращаться к девушкам, которые меня ждали, я не торопился. Велел кучеру кататься по городу и думал, строил планы и прикидывал возможные варианты событий.

Возможно, это продолжалось бы до самого утра. Однако я почувствовал голод. Желудок требовал пищи и я направился к своим подругам. Только вошел, помылся и присел за стол, как пожаловали гости. Кто бы вы думали? Сам государь-император под чужой личиной, а вместе с ним его любовница и мать второго сына Элен Кенике. Как не трудно догадаться, она тоже скрывала свое истинное лицо. Марк находился в замечательно расположении духа и пригласил меня вместе с девушками прогуляться по городу, поужинать в ресторане и развлечься. Отказываться нельзя и вскоре мы вышли на улицы ночного города.

30

Лесокрай. Карашг. 18.07.1410.

Я возвращался на фронт. До Карашга оставалось всего несколько миль. Все спокойно. Поэтому я не торопился. Конь рысил по дороге, а я прокручивал в голове тот вечер в столице, когда император и его любовница вытащили меня и моих девушек в ресторацию «Княжеская печать».

Для нас все было подготовлено заранее. Отдельный кабинет и накрытый стол. Ничего серьезного: легкие закуски, фрукты, ликеры и вина. Из общего зала доносилась приятная мелодичная музыка. Телохранители императора неподалеку, но не мешают.

Наши спутницы быстро нашли общий язык, оккупировали часть кабинета и о чем-то шептались. Они, явно, не скучали. Да и нам с Марком Анхо было о чем поговорить.

– Знаешь, Уркварт, чего мне не хватает при дворе? – лично разливая по бокалам терпкое красное вино, спросил император.

– Чего? – поддерживая разговор, поинтересовался я.

– Тебя, – он ухмыльнулся и взял один из бокалов.

Последовав примеру государя, я тоже взял бокал и уточнил:

– В смысле?

– В прямом, Уркварт. Представляешь, после того как ты отправился на войну, мне совершенно не с кем поговорить. Не так, чтобы по делу, по службе или по обязанности. А по-человечески, откровенно, как мужчина с мужчиной.

Мы не во дворце, слуг и охранников, которые могли бы заметить непочтительное отношение герцога Ройхо к монарху, здесь не было. Поэтому я обращался к Марку, словно к равному.

– А как же твои гвардейцы из ближнего круга?

– А-а-а… – протянул Марк и махнул рукой. – Раньше, когда мы набирали их, они вели себя иначе. Все, как один, отчаянные вояки. Кого-то взяли из армии, кого-то из наемного отряда вытащили, а некоторые во дворец попали из банды. Таким лихим рубакам терять нечего, и они были прямыми, словно стрелы. Что думали, то и говорили. А сейчас уже не то. Они обтерлись при дворце, заматерели, обросли имуществом, домами и породистыми лошадьми. У каждого есть женщина, если не законная супруга, то любовница. Они стали осторожничать. Так что на откровенность никого уже не вытянуть. А некоторые, представь себе, освоили лесть, и это противно. С тобой иначе. Став герцогом, ты оставался прежним и не стеснялся говорить правду, даже если она меня задевала.