Перед его мысленным взором, словно живые, скользили картины воспоминаний. Он силен. Он непобедим. Он повелитель многих миров и ему нет равных. Он упивается властью. Он попирает тела врагов и пьет их кровь. Он на пике своего могущества и мало богов, которые могут стать с ним вровень…

Внезапно ощущение потери рассеяло воспоминания. Шамми прислушался к себе и, обнажив длинные белоснежные клыки, оскалился. Снова мир Кама-Нио и кто-то разрушает его средний алтарь. Последний алтарь на этой планете.

Потратив немного драгоценной энергии, Шамми пронзил взглядом пространство и увидел покрытое десятками тысяч трупов поле. На его окраине несколько хуманов в броне молотками разбивали каменную плиту кроваво-красного цвета с выдавленными на ней рисунками. А неподалеку… Всего в нескольких десятках метров от них стоял Уркварт Ройхо, тот самый смертный, который убил трех его избранных воинов и посмеялся над древним богом.

Шамми взревел от дикой ярости и злобы. После чего, потеряв над собой контроль, разделил себя на два равноценных конструкта и, не задумываясь об энергетических потерях, рванулся сквозь пространство. Благодаря пролитой на поле боя крови и страданиям людей, межмировая прослойка в этом месте временно истончилась. Поэтому ипостась Шамми проломила ее без особого труда и оказалась в мире Кама-Нио…

* * *Лесокрай. Провинция Салех. 17.08.1410.

Захватчики наступали, рвались вперед и не считались с потерями. Казалось, что мы не сможем без привлечения дополнительных сил и помощи из империи остановить этот окованный броней разъяренный живой поток фанатиков. Однако, когда они дошли до укрепрайонов перед Аврильским хребтом и я уже был готов просить императора о подкреплениях, вражеская армия выдохлась.

Невозможно держать людей, впрочем, как и представителей других рас, в постоянном напряжении. Они выгорают. И это произошло с войсками завоевателей, которые пытались нас уничтожить. У врагов закончились припасы. В обозах огромное количество раненых. Единого командующего после гибели крылатой девы, как не было, так и нет. А самое главное – они так и не смогли одержать хотя бы одну по-настоящему серьезную победу. В итоге выдохлись и, уже не слушая проповедников и жрецов, которые тоже устали, вражеские полки остановились.

Мы с Лотаром Эвриго расценили это, как наиболее благоприятный момент для контрудара, собрали в кулак все наши войска, сконцентрировали чародеев в один сильный отряд и перешли в наступление. Били в полную силу, без всякой жалости. Начали с бомбардировки магическими заклинаниями, и я опробовал доставшиеся мне от Келли «Кислотный дождь» и «Огнешар». Затем к чародеям присоединились батареи метательных орудий, стрелометов и баллист, которые помимо обычных боеприпасов использовали взрывные энергокапсулы и даже привезенные с Данце пороховые бомбы, которые можно опробовать в полевых условиях. Затем настала очередь стрелков, арбалетчиков и лучников. А только потом уже двинулась вперед тяжелая пехота.

Потери завоевателей были огромными и они, голодные, уставшие и потерявшие последние надежды на успех, стали отступать.

На третий день отступление превратилось в бегство. А на четвертый, когда остатки вражеской кавалерии и кентавры, прихватив жрецов, проповедников и часть магов, бросили свою пехоту и ушли в сторону Карашга, в долине Аварья мы окружили противника и заставили принять бой.

Несмотря на потери, захватчиков все еще было гораздо больше, чем нас. Без учета охранных и вспомогательных отрядов наше объединенное войско имело шестьдесят тысяч воинов и немногим более ста магов. А врагов сто пятьдесят тысяч при поддержке двадцати пяти чародеев.