– В таком случае, встретимся через десять дней. Если ситуация начнет меняться, поговорим снова.

– Договорились, – согласился командор.

18

Материк Лесокрай. Ишские болота. 26.08.1409.

Комбат штрафников Альфи вар Ойгерд угодил в трясину и чувствовал, как она его засасывает. Еще немного и голова скроется под грязью. А дальше все – конец.

– Держись, командир! – услышал он голос Хромого, а потом на его правую руку опустилась ременная петля и его стали вытаскивать.

«Неужели я снова выживу», – промелькнула в голове Альфи мысль, и в этот момент болото его отпустило.

За спиной громко чавкнуло, и покрытый с ног до головы грязью комбат оказался среди своих воинов, на небольшом островке. Взгляд Альфи скользнул по их лицам, и он прикинул, что с ним осталось всего два десятка бойцов. Хоть и штрафники, но они свои. И, как правильно сказал Лотар Эвриго, эти солдаты на стороне добра.

– Да, командир, осталась нас горстка, – понимая, о чем думает Ойгерд, сказал ему Хромой, а потом добавил: – А начиналось-то все неплохо.

В самом деле, начиналась эта эпопея относительно неплохо. С этим комбат был полностью согласен…

Когда Альфи вар Ойгерд нежданно-негаданно снова стал офицером и принял штрафной батальон, под его командованием находилось 517 каторжников и взвод охраны, отпетых головорезов, которых специально для контроля за спецконтингентом отбирали по всем частям экспедиционного корпуса.

Обучать каторжников никто не собирался. Для этого просто не было времени и свободных ресурсов. Их просто загнали в трюм эльфийского транспорта для перевозки солдат, расковали и закрыли. Дальше Ойгерду, который получил полевую униформу ассирского офицера и оружие, предстояло разбираться со своими будущими воинами самостоятельно. Как хочешь, так и выкручивайся. Выхода не было. От него требовалось подчинить личный состав, и он это сделал. Выделил из толпы пятерку самых крепких и уважаемых каторжан, среди которых оказались бывшие военные и, кстати, уже знакомые ему личности, Хромой и Кровавый Эмир. После чего назначил их сотниками, приказал в течение часа разбить людей на сотни, выделить временных десятников и выставить дневальных для получения воды и пищи.

Сотникам тоже деваться некуда и они выполнили приказ. Разумеется, назначая десятниками самых сильных и агрессивных. Таким образом Ойгерд разделил толпу на части и создал в батальоне вертикаль власти. Но люди в его подразделение, что ни делай, а тревожные. Между ними постоянно возникали конфликты, споры и драки. Поэтому, когда батальон доставили на Лесокрай, выгрузили в последнюю очередь и пересчитали личный состав, в строю оставалось 498 бойцов. Остальные стали трупами, кто от болезней, кого задушили или пырнули заточкой, а нескольких, за попытку нападения на комбата, зарубили вояки охранного взвода.

На суше штрафников тоже никто не собирался обучать. Личный состав, словно в насмешку, получил деревянные щиты и палки, а так же трофейную униформу эльфийских солдат. После чего штрафбат погнали вслед за основными силами экспедиционного корпуса, который стремительно продвигался по землям провинции Салех и один за другим занимал поселения ушастых.

Добраться до условной линии фронта удалось только через пять дней, и за это время батальон потерял еще восемь человек. Трое дезертировали и потом были обнаружены с отрубленными головами на обочине дороги. И неизвестно, кто это сделал, то ли недобитые враги, то ли союзники, разведчики остверов, которых пару раз замечали опытные бойцы батальона. А еще пятерых за попытку мятежа схватили охранники, и они тоже лишились голов.

К этому моменту батальон окончательно очистился от ненадежных элементов.