Неожиданно для себя самого Терри испытал огромное облегчение, услыхав из ее уст такую оценку Ральфа Ньюберри. На его лице заиграла довольная улыбка.

— Он все еще страдает аллергией? — спросил он с нарочитым сочувствием.

— Да, он ни на минуту не выпускает из рук носовой платок. Ральф только и делает, что сморкается, наверное, скоро сотрет себе нос до основания… Вообще-то, обычно я не говорю о людях в таком тоне. Я не слишком добра к нему, но он мне так надоел… — Аннабелла замолкла. — А вы собираетесь жениться снова?

— Очень на это надеюсь.

Ее взгляд взметнулся на лицо Терри, оставшееся невозмутимым.

— Да? А Клара и Сьюзи говорили… Не обращайте внимания. Я не сплетница и не люблю совать нос в чужие дела. Это на меня совсем не похоже. — Свободной рукой она провела по волосам, проверяя, не выбилась ли из прически прядь. — Но сегодня я сама себя не узнаю… Должно быть, на меня так подействовала жара.

— Или что-то еще. — Терри как-то странно улыбнулся и неожиданно спросил: — А ваши волосы очень длинные?

— Мои волосы? — Аннабелла, казалось, была несколько удивлена вопросом Терри. — Да, довольно длинные, доходят до середины спины. К тому же они ужасно тяжелые. Наверное, мне стоит подстричься.

— Нет! — так горячо воскликнул Терри, что Аннабелла даже вздрогнула. — То есть… я уверен, что ваши волосы очень красивые. Вы должны хоть иногда носить их распущенными.

— Не думаю. — Аннабелла даже улыбнулась, представляя себя работающей в библиотеке с распущенными волосами, постоянно лезущими в глаза, и ей стало весело. — Это не слишком подходящая прическа для библиотекарши.

— Но вы не всю свою жизнь проводите на работе, — возразил Терри, — так же как и я не всегда пилот. Вы в первую очередь женщина, а я — мужчина.

«Если бы он догадывался, насколько он прав, я бы провалилась сквозь землю от стыда», — подумала Аннабелла.

— Конечно, я понимаю это, — ответила она.

Терри остановился так внезапно, что Аннабелла чуть не упала. Она вопросительно уставилась на него, не понимая, в чем дело.

— Повторите это еще раз. — Его голос был глубоким, как пучина океана.

— Что? — растерянно спросила она. — Что я должна повторить?

— Вы действительно осознаете, что вы женщина, а я мужчина?

Ему хотелось поцеловать ее прямо здесь, под тенью старого дуба, возле которого они стояли. Он сгорал от желания поцеловать ее, не заботясь о том, что это произойдет среди бела дня на глазах у жителей города.

— Да, — мягко сказала она. — Я прекрасно осознаю это, Терри.

Он взял ее лицо в ладони.

— Мэм, — Терри медленно наклонил голову, пока его горячее дыхание не обожгло ее кожу, — я очень рад слышать от вас эти слова.

— Но я…

— Безумно рад, — прошептал он, прежде чем накрыть ее губы своими.

Наконец-то пришло ощущение, которого ей недоставало, — вкус поцелуя Терри Расселла. Его губы были такими мягкими, такими теплыми, такими…

— Не упрямься, Аннабелла, — требовательно прошептал он.

От изумления ее глаза стали еще больше и темнее. Она слегка приоткрыла рот, собираясь возразить, но не успела.

— Послушная девочка. — Терри завладел ее губами, его язык проник внутрь, в сладкую глубину ее рта.

Аннабеллу охватило оцепенение. Но потом… что-то чудесным образом изменилось.