|
Ее грудь снова сдавила сладкая истома, когда она почувствовала близость горячего сильного тела Терри. Он говорил, что ее грудь великолепна, что он хочет касаться ее руками и… ртом. Раньше это казалось ей неприличным, но теперь хотелось испытать как можно скорее.
Терри на мгновение замер, сжав в ладонях ее округлые груди, словно прислушивался к своим ощущениям, потом придвинулся ближе к ней. Так близко, что она могла ощутить всю силу его желания. «Как она хороша!» — подумал Терри. Он страстно хотел ее. Но, помимо удовлетворения своего желания, он хотел научить ее всему, что знал сам о любви, помочь Аннабелле открыть тайны ее тела, его тела, их тел, сплетенных в единое целое. Им будет хорошо вместе, в этом Терри был твердо уверен. Аннабелла попробует взлететь, как птенец, покидающий гнездо, но он будет ее учителем! Терри был близок к тому, чтобы уложить ее на одеяло и… «Нет! Расселл, остановись!» — раздался вдруг внутренний голос. Он слишком форсирует события, а собирался действовать осторожно, чтобы не напугать Аннабеллу. Терри поднял голову и постарался восстановить дыхание. — Аннабелла! Он положил руки на ее талию, мягко отстраняя от себя. Она, не открывая глаз, снова потянулась к нему. Терри пришлось собрать всю свою волю, чтобы не продолжить начатое. — Аннабелла! — Да? Она открыла затуманенные глаза, как будто плохо сознавая, где находится. — Я предлагаю искупаться и немного… охладиться. — Я не умею плавать. — А я умею, и мне нужно поскорее нырнуть в холодную воду. — Терри прижался к ней бедрами. — Ты чувствуешь, как я заведен? Чувствуешь, что творят со мной твои поцелуи, близость твоего тела? Ее глаза расширились, в них промелькнула целая гамма чувств: радость, удивление, тревога, гордость. Терри улыбнулся. — Ты можешь свести с ума кого угодно, Аннабелла Эбрахам. — Я?! — Ты. — Терри стал серьезным. — Ты красивая, страстная, чувственная женщина. Пришло время осознать силу твоей привлекательности и решить, как ты намереваешься ею распорядиться. — О чем ты? — Я считаю, что ты прячешься от мира под невзрачной одеждой и обликом тихой, скромной женщины, которая хочет только одного — чтобы ее оставили в покое. Если я не прав и тебе действительно нравится быть одной, тогда нет проблем, я не стану вмешиваться и пытаться изменить твою жизнь. Но если ты просто еще не знаешь себя… — Терри убрал ее руки со своей шеи. — Я должен охладиться. Он поспешил к воде, с разбегу нырнул и через несколько секунд появился над поверхностью, рассекая водную гладь энергичными, мощными движениями и все дальше удаляясь от берега. Аннабелла опустилась на песок, словно, лишенная его поддержки, не могла держаться на ногах. Она наблюдала за плывущим Терри, стараясь хоть как-то упорядочить свои мысли. Его слова взбудоражили ее, дразня, открывая перед ней новую, немного пугающую, но привлекательную жизнь. Терри назвал ее красивой, страстной, желанной. Неужели это действительно так? Она должна решить, позволить ли появиться на свет женщине, которая, по его убеждению, прежде скрывалась в ней. Это безумие. Она, Аннабелла Эбрахам, привлекает лишь немолодых скучных мужчин, подобных Ральфу Ньюберри, который только и делает, что сморкается, чихает и снова сморкается… И все же… Когда Терри обнимал, ласкал, целовал ее, в Аннабелле зародилось новое, неизведанное чувство. И даже если допустить, что он лгал ей неизвестно зачем, то реакция его тела говорила обратное… Он действительно хотел ее, потому что она ощущала его… потому что его тело, прижавшееся к ней, красноречиво свидетельствовало о том, что… Стыдливость не позволяла ей даже мысленно назвать вещи своими именами. |
