— Это для меня, да? — Спросил я, обращаясь к статуе и прислушиваясь к своим ощущениям. Потому что не хотелось бы стащить что-то, что мне не предназначалось, и лишиться покровительства того, кто «присматривает» за этим святилищем.

И так выбора нет, а, может, без покровителя дальше никуда.

Но статуя молчала, я ничего не чувствовал, и пергамент перекочевал в мои шаловливые руки. Печатей не было: только «пробки», надетые с обеих сторон трубочки и не позволяющие пергаменту размотаться. Избавившись от них, я аккуратно развернул носитель информации из глубокой древности — и взгляд впился в меняющийся прямо на глазах текст.

Изначально он представлял собой вереницу непонятных мне рун, которые, вспыхнув потусторонним алым светом, начали перестраиваться в родную кириллицу.

'Выжги эти строки в памяти своей, смертный!

От сих и до Конца Времён ты — слуга Ультора. Удел твой — разрушение и низвержение, орудие твоё — Ненависть, а Спокойствие — бич и конец пути твоего, Песками Времени занесённого. Обязан ты следовать пути обретения могущества, состязаясь с последователями, будь то слуги Ультора или рабы Иных. Нет среди них никого, кто был бы тебе другом и союзником, ибо в конце останется только один. Дары твои — это проклятие твоё, но пролитая кровь смоет любые грехи.

Смерть — не избавление.

Смерть — не крах надежд.

Смерть — милость Ультора'.

Свиток рассыпался алыми искрами, растворившимися в воздухе, а я присел там же, где и стоял. Ибо стоило мне только прочесть первую строку в этом, прости Ультор, послании, как я отчётливо ощутил цепи, сковавшие сердце и душу. Цепи, которые держала сущность, приютившая меня и избравшая своим слугой и последователем. Цепи, которые были на мне всегда, но которые я не мог ощутить, не посетив это место. Сразу стало понятно, отчего меня местные сущности в лучшем случае терпят, а в худшем — готовы убить. Потому что покровитель мой — это «волк-одиночка», взращивающий каких-то маньяков, сражающихся против всех.

И это дерьмово, ведь я хоть и считал себя интровертом, но не был психопатом, готовым резать всем глотки, следуя «пути обретения могущества»!

И выбора-то мне тоже никакого не предоставили, просто поставив перед фактом. Судьба такая, что ли? Да на шест такую судьбу и прокрутить три раза! Чёрта с два я смиренно подчинюсь Ультору, кем бы он ни был!

Но пока — вдох-выдох, спокойствие и только спокойствие, как говаривал один обладатель стильного пропеллера и мужественного пуза. Поддаться гневу и ненависти — значит отдаться во власть сущности, которая этого от меня, наверное, и хочет. Даром, что ли, «орудие твоё — Ненависть»? Правда, идти наперекор кому-то столь могущественному не имея даже базовых представлений об окружающем мире чревато. А это значит, что мне нужна информация. Где её найти? Впереди, дальше по коридору и трижды налево, блин! Вариантов-то и нет.

Вперёд и только вперёд, как говорится…

Святилищу я напоследок всё-таки поклонился, ибо оно хоть и одарило меня сомнительным подарком, но убежищем послужило хорошим. Тут была вода, и за счёт одного только этого я смог привести себя в подобающий вид. Да и выспался, несмотря на «сон», я вполне неплохо, лёжа при этом на голых камнях. Была даже мысль задержаться тут ещё на день-другой, да только Тьма, столь для меня опасная, не переставала следовать по пятам. Я чувствовал, что в запасе у меня всего несколько часов, так что следовало поторопиться и разорвать дистанцию, покуда не стало слишком поздно. Ненулевой была вероятность того, что после очередной стычки я просто не смогу идти дальше какое-то время, а умирать в бессилии, глядя на то, как надвигается Тьма…

Сомнительная перспектива. Да и в «мире снов» у меня ещё были дела, включая становление сильным настолько, чтобы невольного наставничка там и прикопать.