— Но ты меня ненавидишь.

— Ещё ка… кх! — Договорить мне не дали, переиначив укол кинжалом в болезненный тычок кулаком и рукоятью в солнечное сплетение. Дыхание сбивает только так, но пропустивший такой удар боец всё ещё может отступить и восстановиться. Главное тут — заставить себя вдохнуть, сквозь боль и так, как будто пытаешься разодрать лёгкие. У меня это получилось, и следующую профилактическую оплеуху я прервал, перейдя в контрнаступление. И быстро оказался на земле с кинжалом в сердце, но даже это — уже прогресс. — Знал бы, что с тобой нужно просто заговорить — давно бы это сделал.

— Думаешь, я бы ответил инфантильному, слабому мальчишке, который не понимает, где оказался? — Насмешка в его голосе даже не читалась, а составляла основу самой фразы.

— А теперь что-то изменилось?

— Теперь ты — воин. — Лаконично ответил мужчина, фаршируя меня честной сталью и бросая на землю мощным и прямым, как топор, ударом кулака по роже. Но несмотря на боль, мне отчего-то хотелось улыбаться. Соскучился по чужому признанию, или обрадовался тому, что изменения во мне признал даже мясник со стажем?..

Хотелось сказать или спросить что-то ещё, но я не стал. Вся дальнейшая тренировка прошла в молчании, и лишь под самый конец я понял, что, кажется, короткая сессия «на подремать» превратилась в полноценное «отключился напрочь». А если судить по длине тренировки во сне, то и провалялся я никак не меньше десяти часов.

И всё ещё был жив, что кого как, а лично меня несказанно радовало.

Рядом нёс свою службу вечный факел, кинжал лежал в ладони — я его так и не убрал в инвентарь, а неподалёку начинали понемногу попахивать трупы звиггов, которые я свалил в кучу перед тем как завалиться на отдых. Тело… отдохнуло, и отдохнуло вполне пристойно. Ясность мыслей, чёткость движений — всё при мне. Разве что зелья лечения осталось на один полный приём, плюс я сам по себе полностью восстановился. Но в дальнейшем я собираюсь просто не попадаться в засады, так что это момент не самый критичный.

А вот критично сейчас было без лишних промедлений сорваться с места и двинуться дальше: потолок, или нечто не него похожее, с моей нынешней позиции был уже виден, так что испытание неумолимо близилось к концу. Я был обязан пройти его за этот подход, плюс захватить кусочек следующего. Иначе слишком уж всё растянется, а Тьма, как известно, не спит, в отличие от вашего покорного слуги.

И раз уж мне не известно, как скоро Тьма поднимется на этот уровень, нужно постараться уложиться в минимальные сроки.

Последующая лестница была вполне себе нормальной: ни тебе ловушек, ни «скалодрома». Зато на другом её конце мне встретилась новая партия звиггов, которую я, припомнив вчерашнюю боль и страх за свою жизнь, разделал, как свиней на бойне. К своему глубочайшему удовлетворению справился без ран и даже без напряга.

Заодно и дротик протестировал: летал он в моих руках крайне хреново, и мог максимум поцарапать, что наводило на мысль о наличии у звиггов-застрельщиков соответствующих навыков. Потому что не тянули они на тех, у кого в тоненьких лапках скрывалась мышечная сила, превышающая мою в пару-тройку раз. А именно на это их броски и намекали: смертоносные, стремительные и грозящие пробить на своём пути всё что угодно.

Впрочем, чего-чего, а насадить на дротик мелкого уродца, словно бабочку на иголку — это я теперь мог завсегда. Тем более, что оных метательных орудий у меня теперь четыре штуки: три подобрал с трупа, один сломал в процессе экспериментов.

И со временем, я уверен, запасы будут расти, ибо инвентарь казался безразмерным и пока пределов своей вместимости не показывал.