И когда из-за камней начали выбираться скелеты в одежде, — моя будет! — и броне, я понял, что вот теперь я столкнулся с по-настоящему опасными не-живыми тварями.

Благо, хотя бы знал теперь, как их кончать…

Всего насчитать получилось четырёх противников, вооружённых короткими копьями с деревянными древками и стальными наконечниками, и одного, по всей видимости, метателя, на спине которого осела внушительных объёмов сумка, из которой уродец прямо на моих глазах доставал и расправлял следующую сеть. Это напрягало, но я предполагал, что правильное позиционирование защитит меня от его поползновений.

Да и копейщики, если действовать с умом, для меня опасны постольку-поскольку. Просто лишу их оружия или, на худой конец, заставлю изображать горных козликов на нагромождениях камней: уж там-то мне точно будет комфортнее, чем им.

Не став откладывать, я тут же реализовал план «на худой конец», в два прыжка забравшись на солидный холм из сваленных в кучу камней самых разных размеров. Скелеты, как и ожидалось, до этого нагромождения путь преодолели за секунду, продемонстрировав недурственную скорость, но дальше идти им было сложно.

Они чуть разошлись в сторону, решив взять меня в клещи и скомпенсировать тем самым слабость своих костяных стоп.

Я выждал несколько секунд, отмечая про себя манеру движения нежити, после чего рванул по широкой дуге к левому копейщику, который закономерно начал разворачиваться в мою сторону. И так как его товарищи пока не могли ничем ему помочь, я в два прыжка сблизился с ним и, пропустив под собой выброшенное в стремительном уколе копьё, приземлился прямо на древко, просто обломив его своим весом: хватка у скелета была стальной, что в данном случае сыграло мне на руку.

Но вот попытка развить успех провалилась, так как оживший костяк, в котором, как я успел оценить, маны было побольше чем в его сородичах, встречавшихся мне ранее, перехватил остатки своего оружия на манер дубинки — и пошёл в яростное наступление, шатаясь, цепляясь стопами за камни и грозя в любой момент попросту свалиться. Выглядело это настолько нелепо, что можно было легко проворонить действительно быстрый и мощный удар дубины, способной легко переломать мне кости или чего похуже.

Уж не знаю, делал ли этот конкретный костяной засранец на это ставку, но я не купился, и в неизбежной стычке повалил нежить на камни. Скелет рухнул, приложившись всем своим невесомым телом, и я тут же бросился сверху, прижав его левую руку своей левой ногой и, обрушил первый удар правой прямо на грозно сверкающую синими огнями в глазницах черепушку. Страшной силы визг ударил по ушам, побудив меня ударить ещё раз. И ещё. И ещё…

Даже попытки схватить меня правой рукой, — левая всё так же была надёжно зажата между камнями и моей ногой, — ничего ему не принесли, и от наконечников копий я уклонился точнёхонько после того, как не-игра начислила мне опыт, а тело впитало в себя ману упокоенного трупа, недвижимо застывшего на серых камнях с раздробленным черепом. Первый пошёл!

Резко нахлынувший заряд бодрости пропал втуне так же быстро, как и появился, оставив после себя лишь неистовое желание прикончить ещё одного не-живого врага.

«Как бы сеть не словить. Может же он пожертвовать одним своим? Вполне. Да и в партере я таким тварям мало что сделаю…» — подумалось мне, когда очередной шаг левой ноги отозвался сильной болью. Бил я правой, но левую скелет в один момент сжал свободной рукой так, что, казалось, он мне кость сломает. Дури в этих порождениях некромантии было невероятно много, а прочность костей откровенно пугала.

Я ведь чуть пятку себе не сломал, пока дробил череп практически беззащитной твари.