– Я…

Но он схватил меня в объятия и заглушил слова поцелуями.

– Все равно выйдешь за меня, – твердо сказал он, но я задохнулась, так что не могла говорить.

Наконец дар речи вернулся ко мне; я решила прибегнуть к женской хитрости и заплакала:

– Это нечестно! Я ненавижу вас! И никогда не сдамся! Отказываюсь, не желаю жить с призраком!

– О чем, дьявол побери, вы говорите? – с неожиданной нежностью спросил он. – Слушай, упрямая, злая женщина, когда ты поймешь, что я хочу тебя и ждал Бог знает сколько лет, пока найду такую! Можешь думать и решать хоть целый век, лишь бы поняла – ты моя. И пусть хоть небо расколется, все равно будешь мне принадлежать!

Он вновь сжал меня, не давая ни думать, ни говорить.

– Ты маленькая кокетка! Я знаю, что этот мальчишка, мой племянник, просил тебя поехать с ним в Силвер-Сити на праздник! Но я уже предупредил, что ты будешь со мной! Черт возьми, в крайнем случае он может взять с собой Фло! Мне все равно. Но там мы объявим о нашей помолвке.

– Погодите! Ради Бога, я ведь еще ничего не обещала, вы слова не даете сказать! Тодд Шеннон, вы самый упрямый и настырный человек из всех, кого я имела несчастье встречать! Вы намеренно искажаете мои слова и диктуете, что надо делать! Я все время пытаюсь убедить вас, что не позволю себя сломать! Неужели не ясно?

Но Тодд только снисходительно улыбнулся, сдвинув на затылок шляпу и осторожно проводя указательным пальцем по моим губам и шее.

– Ты убедила меня, солнышко. Ну а теперь у меня много дел. Заехал на минуту. Скоро опять приду. Готовь платье для бала в Силвер-Сити, да такое, чтобы у всех языки отнялись!

Бал в Силвер-Сити…

После ухода Шеннона я только об этом и думала. В каком ужасном положении я очутилась! Тодд был так уверен в себе, так спокоен. Но что делать с Марком? А вдруг Люкас Корд осмелится показаться? Что тогда?! Пришлось приказать себе ни о чем не думать, но ночью меня вновь мучили кошмары, не давая спокойно уснуть: мистер Брэгг, мой отец, Люк Корд с петлей палача на шее, рот искривлен в горькой издевательской усмешке, так памятной мне. Образы терзали мой мозг, словно призраки. Утром при виде темных кругов под моими глазами Марта подозрительно покачала головой:

– Вы так и не спали! Как только приезжает хозяин, жди беды!

Губы ее скривились в кислой гримасе, и я поняла, что ни Марта, ни Жюль особой любви к Тодду Шеннону не питают. Беда в том, что я не знала, каковы мои истинные чувства к Тодду. История, рассказанная Марком, слегка изменила мое мнение об этом человеке – я начала понимать трагедию его одиночества, осознала, что он намеренно отгородился ото всех, скрывая печаль и сердечные муки под броней высокомерия. Он любил свою первую жену и, возможно, не очень любил вторую, как горько заметила Фло. Но она была давно мертва, и, думаю, Тодду не раз предоставлялась возможность жениться. Почему же он так неожиданно выбрал меня? И что ему сказать?

– Значит, вот как, – спокойно заметил Марк. – Думаю, я знал это с самого начала, но надеялся… – Он грустно, чуть кривовато усмехнулся. – Ну что ж, обаяние дяди Тодда общеизвестно. И стремление подчинять людей своей воле. Даже я вынужден признать это, только осмеливаюсь надеяться, что вы все сначала обдумаете. Убедитесь, что вы действительно этого хотите, Ровена.

– Во имя всего святого, Марк! – Я знала, что голос мой звучит раздраженно, но ничего не могла поделать. – Я сказала только, что ваш дядя полон решимости принудить меня. Не позволю вовлечь себя в паутину брака, так ему и сказала.