Он шел молча, удивляясь собственному поведению во время игры в лапту. Наблюдая, как Лилиан носится по полю, он, видимо, заразился ее весельем. Сопротивляться было бесполезно. Ее ребяческая энергия, азарт, с которым она отдавалась игре, были под стать его собственным. Отнюдь не каждая молодая леди из общества могла бы позволить себе такую свободу. Леди полагалось быть сдержанными, застенчивыми и скромными. Граф не смог устоять перед Лилиан, он присоединился к игрокам явно помимо своей воли.

Граф смотрел на нее, раскрасневшуюся и восторженную, и в нем начали просыпаться непонятные ощущения. Лилиан похорошела с тех пор, как он видел ее в последний раз. Уэстклифа забавляло ее колючее упрямство, и он не смог устоять перед брошенным ему вызовом. В тот момент, когда он стоял у нее за спиной, направляя ее руку с битой, чувствовал, как ее тело прижимается к нему. В нем вдруг проснулось первобытное желание утащить Лилиан куда-нибудь в укромный уголок, сорвать с нее юбки…

Недовольно фыркнув, он отогнал от себя глупые мысли и снова посмотрел, как она шагает впереди него, вся в грязи, волосы растрепаны… Он вспомнил, как лежал на земле под тяжестью ее тела, хотя она весила совсем ничего. У нее была слишком худощавая фигура, без особых женственных округлостей. Это было не совсем то, что ему нравилось. Но ему почему-то ужасно хотелось обнять ее талию, впиться губами в ее рот…

— Сюда, — сказал он хрипло, протискиваясь мимо Лилиан Боумен и держась поближе к живой изгороди и стене, чтобы их не увидели из окон дома.

Он вел сестер по дорожкам, окаймленным копьями шалфея, вдоль старинных стен, полускрытых зарослями красных роз и сверкающими шапками гортензий, мимо каменных ваз с пышно разросшимися белыми фиалками.

— Вы уверены, что это короткий путь? — спросила Лилиан. — Мне кажется, мы бы давно были у себя, если б пошли обычной дорогой.

Маркус не привык, чтобы его решения подвергали сомнению. Он холодно посмотрел на идущую рядом девушку.

— Я лучше вас знаю дорогу в собственном поместье, мисс Боумен.

— Не сердитесь на мою сестру, лорд Уэстклиф, — сказала идущая позади Дейзи. — Просто она боится, как бы нас не застукали. Мы ведь должны были лечь спать, знаете ли. Мама посадила нас под замок, а мы…

— Дейзи, — оборвала сестру Лилиан, — графу совсем неинтересно про это слушать.

— Напротив, — отозвался Маркус, — мне очень интересно было бы узнать, как вам удалось выбраться из заключения. Через окно?

— Нет, я расковыряла замок, — объяснила Лилиан. Приняв это к сведению, Маркус ехидно поинтересовался:

— Вас этому учили в школе?

— Мы не ходили в школу, — ответила Лилиан. — Я сама научилась пользоваться отмычкой. С самого детства умела открыть любую запертую на замок дверь.

— Удивительно.

— Наверное, вы ни разу не делали ничего такого, что заслуживало бы наказания, — сказала Лилиан.

— Действительно, я был дисциплинированным ребенком. Меня редко сажали под замок. Мой отец предпочитал более действенную меру наказания за детские проступки — порку.

— Он был чудовищем! — заявила Лилиан, а Дейзи возмущенно сказала:

— Лилиан, ты не должна плохо отзываться о покойных. Кажется, графу не нравится, что ты называешь его отца чудовищем.

— Он действительно был чудовищем, — резко сказал Маркус.

Они подошли к проему в живой изгороди, где вдоль стены дома шла дорожка из каменных плит. Приложив палец к губам, чтобы девушки замолчали, Маркус проследил взглядом пустую дорожку, пропустил Лилиан и Дейзи вперед.