Эдвард поднял свой упавший стакан и забрал стакан у Эйдана. Вновь наполнил оба и опять плюхнулся в кресло.

— Спасибо за то, что рассказал мне.

— Я должен был с кем-то поделиться. А ты… — Он залпом осушил виски. Горло обожгло, на глазах выступили слезы. — Ты всегда понимал меня.

— Рад слышать это.

Эйдан прокашлялся, стараясь прийти в себя.

— Мои старые сундуки все еще на чердаке?

— Думаю, да.

— Это хорошо. Мне надо покопаться в них.

Он поднялся с кресла и от резкого движения слегка покачнулся.

— Ты хочешь отыскать там что-то для Кейти?

— Да.

— Послушай меня, пожалуйста.

Эйдан осторожно поставил стакан на стол, без особого удовольствия расслышав предостережение в голосе брата.

— Говори!

— Она замужем. Ты сам это сказал.

— И что из этого?

Эдвард со стуком поставил свой стакан.

— Как ты можешь относиться к этому столь беспечно? Только не прикидывайся, что не понимаешь. Кейти Тремонт не просто какая-нибудь пресыщенная, изнывающая от скуки женушка, ищущая приключений. Она та, которую ты когда-то так любил. И которая ни разу не связалась с тобой за все минувшие десять лет.

— Я все прекрасно понимаю. Можешь не бояться за мое сердце, брат. Оно затвердело, пожалуй, даже покрылось броней. Никакая Кейти ему не страшна.

— Эйдан… — начал Эдвард, но тот только покачал головой.

— Это прав