Loading...
Изменить размер шрифта - +
Арсенал Нью-Йорка может равняться по нему, уверяю вас.

Я прислонил его к стене и стал щипать за ноздри: отличная штука, чтобы привести человека в сознание. Через несколько секунд он замотал головой, потом открыл глаза.

— Хорошо же, маленькая сволочь, — пробормотал он, — тебе не слишком долго придется ждать. Ты заплатишь за это, подонок. Когда мы с тобой объяснимся, твоя родная мать не захочет обменять тебя за пару стоптанных ботинок. Подожди, Лакассар достанет тебя.

— Помолчи, — предложил я ему и влепил по зубам. — Слушай меня, я сейчас говорю с тобой. Я не хочу мучить тебя и доставлять тебе неприятности, мне только хочется знать, кого ты ждешь, и предупреждаю, не старайся выкинуть какую-нибудь шутку. Твоя артиллерия у меня в кармане. Ну, а теперь, мой красавчик, договорились или, может, придется двинуть тебе по лицу гаечным ключом?

— Я ничего не знаю, — проговорил он. — Я только вышел немного подышать воздухом. Ведь можно дышать? — спросил он.

— Ты из банды Лакассара, не так ли? — ответил я. — Ты считаешь меня настолько глупым, будто я не понимаю, что половина людей в этом бараке — его люди, а? Там есть служащие, которые никогда никого не обслуживали и вообще никогда не служили и только ждут, когда что-то произойдет. У метрдотеля — раздутая фигура из-за кобуры, которую он носит под мышкой слева, а если у бармена не болтается в каждом кармане по «Смит и Вессону», то значит я — индийская принцесса в приступе малярии. Фактически сегодня дело пахнет потасовкой. Итак, все, что тебе остается делать, это рассказать мне, что ты знаешь, и поторопись, дружок, ибо, в противном случае, ты отведаешь гаечного ключа.

— Проклятие, — выдавил он. — Ну, ладно, расскажу, что знаю. Да, сегодня может произойти небольшая заваруха.

— Отлично, — ответил я. Мне надо было только убедиться в этом.

Он сделал гримасу, которая должна была означать улыбку, и спросил, не верну ли я ему его артиллерию. Я попросил его не говорить глупостей, стукнул его пару раз и потом связал электрическим проводом, который нашел в углу. После этого сунул ему в рот платок, а его самого поместил в какую-то тачку, у которой не хватало одного колеса. Я подумал, что вряд ли кто-нибудь захочет воспользоваться ею в ближайшие дни.

Надо было поразмыслить, что делать дальше. Я сделал несколько шагов по дороге, закурил, вернулся в гараж и стал осматривать автомобили. На дверях одной машины я обнаружил знакомые инициалы «М ван 3», включил мотор и вывел ее на дорогу, остановив недалеко от отеля позади трех деревьев, где ее было не очень видно. Мотор, на всякий случай, я выключать не стал.

Дальше я двинулся по дороге пешком. Через сотню метров дорога стала подниматься вверх и, взобравшись на пригорок, я обозрел длинную ленту шоссе, уходящую вдаль. Через некоторое время я заметил свет фар. Я подумал, что это могут быть автомашины Френчи. Видимо, их оставят здесь, где-нибудь недалеко от меня.

Я не ошибся, и вскоре они остановились именно там, где я предполагал. Рожа, которую я рассмотрел в первой машине, принадлежала самому Френчи.

Я подумал, что настало время вернуться в отель задами, обошел строение и вошел в зал через веранду. Подойдя к бару, угостил себя второй порцией виски с содовой, затем сел в уголке.

Через несколько секунд я сделал знак маленькой продавщице сигарет, она подошла ко мне.

— Скажите мне, куколка, — обратился я к ней, — у вас есть желание заработать пять долларов?

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Что я должна сделать?

Я сунул ей пять долларов.

— Видите вон там девчурку? Ту, которая танцует с тощим верзилой. Подойдите к ней и скажите, что ее срочно вызывают к телефону. Идите сейчас же. Скажите, что надо подойти к дальней кабине.

Быстрый переход