Изменить размер шрифта - +
А я уже даже привыкла по утрам натыкаться на кухне на незнакомых людей и объяснять, почему Егорушка не придет завтракать. Разумеется, потому что у него, бедняжки эдакого, срочный вылет, едва ли не боевое задание – он же у нас пилот, как-никак четвертый курс авиационного. О том, что у паразита просто напрочь отсутствует совесть, я, конечно, не говорю. Ибо это – семейная тайна, и мы все о ней знаем, но молчим. Наверное потому, что совесть у Егорушки таки есть, просто живет она в далекой Америке и напоминать о ней брату лишний раз не хочется. Он же не виноват, в конце концов, что умудрился влюбиться в подругу детства, Наташку Игнатову, но вместо того, чтобы честно ей во всем признаться, устроил секс-марафон на просторах родной страны? Конечно, гораздо проще всю жизнь искать заменители и оправдывать собственную трусость комплексом Казановы, чем один раз набраться смелости и исполнить свою мечту! Честное слово, если бы я не знала, что в ответ на предложение о помощи Егор закатит сначала глаза, а затем истерику с лекцией на тему, что никакая Наташка ему и даром не нужна и что все это – лишь происки несознательных врагов, я бы сама что-то предприняла. Увы! В некоторых вещах старший брат был упрямее Шурика, а ведь это уже само по себе можно было считать достижением.

Кстати о Шурике.

– Я не понимаю, – недовольно пробурчал мой третий брат и причина большинства моих проблем, – почему выпускаюсь в этом году из школы я, а машину дарят Еве?

– Потому что она – новая любимая дочь, – тут же нашелся Егор. – А ты – старый надоевший сын. У которого, кстати, вон там «мазда» стоит. Или ты хочешь ее Еве отдать? Так это можно устроить, у тебя как раз еще мотоцикл останется.

– А зачем ей вообще что-то отдавать? – блеснул глазами младший из Соколовых.

– А затем, – терпеливо объяснил Егор, – что ты скоро не сможешь возить сестренку в школу. Если ты еще не успел заметить, твой универ находится на другом конце города. Ты просто не будешь успевать на пары. Или предлагаешь Еве на занятия ходить пешком?

– Здесь недалеко пустили автобус, – скрестил на груди руки наш самый неподдающийся, и вот тут уже не выдержал Богдан.

– Александр! – патетично воскликнул он. – Да что с тобой не так?!

– А что такого?! – рявкнул в его сторону Шурик. – Общественный транспорт вдруг стал вне закона?

– Я видел, где ходят эти автобусы! – в ужасе округлил глаза Богдан. – Туда от особняка больше пятнадцати минут добираться. Через лес! А уж о том, какая там ездит публика, мне и говорить не хочется. Неужели ты так бессердечен, что заставишь Еву… каждый день…

А я и не замечала раньше за Богданом подобного актерского таланта! Братец так правдоподобно хватался за сердце, так выразительно закатывал глаза и хмурил идеальной формы брови, что я чуть было сама не поверила в собственную ущербность. Пока Александр, как обычно, все не испортил.

– Бессердечен?! – повторил он тоном дьявола, пришедшего забирать душу возмущенного грешника. – Да она ни разу в жизни не управляла ничем, кроме своего старого мотороллера, для которого скорость шестьдесят километров в час – это уже чертов спринт! А вы подарили ей машину! Машину! У тебя хоть права есть, убогая?

– Конечно есть! – возмутилась я. Еще бы у меня, с моими-то талантами, не было прав…

– А ездить ты умеешь? – словно почувствовав подвох, уточнил Александр.

– Разумеется умею! – почти не покраснев, соврала я.

Увы, Полина мою тайну знала и скрывать ничего не собиралась.

– Нет, – с невинным лицом глядя в потолок, сообщила она.

Быстрый переход
Мы в Instagram