Она выбрала себе небольшого песика, я же взял дворнягу, внешне напоминающую овчарку. В породах собак я разбирался хуже, чем в комиксах, но тащить ее это не мешало. Куски шерсти чуть ниже бронепластин превратились в иглы, и я чуть не проткнул руку, пока упаковывал ношу. Повезло, что пакеты оказались почти пустыми, только чеки и одноразовые карточки на метро. Жесткая шкура колола сквозь куртку, а запах мокрой псины и крови бил в ноздри. Но глядя на то, как стоически Кристи волочет свою ношу, я решил сосредоточиться на своих мыслях.

Итак. Какие у меня ближайшие цели? Выжить? Вроде вполне осуществимо, если мы сможем разобрать завал у дверей склада. Для этого можно использовать блочную систему со страховкой. Пустить веревку в пять, если понадобится, в десять слоев. Использовать новообретенный «хулиган».

Но что дальше? Связаться с семьей не выходит. Можно попробовать пробраться через бурю в подмосковный Зеленоград, где живут родители. Обычно это занимало несколько часов на метро, а потом на электричке. А сейчас мне не просто в противоположный конец Москвы, а еще и по диагонали.

На машине без пробок можно было доехать за полтора часа. И сейчас в городе пробок как раз нет. Вот только пробираться через развалины Москвы придется куда дольше. Когда я спасал Германа, видел расщелины, образовавшиеся в асфальте. Жаль, дальше пары метров ничего толком не рассмотришь. Если поперек дороги появится метровый разлом, проехать можно будет только на танке. И все равно, главный мой шанс — воспользоваться авто.

С друзьями и родными любое горе легче перенести, чем с чужими людьми. Они поддержат, в них я уверен. А здесь…

— Зачем вы этот мусор мне притащили? — недовольно спросила Лиза, когда мы положили на пол мешки с псами. — У меня тут что, ветеринария?

— Сергей, перед тем как отключиться, просил их препарировать. Чтобы понять, какая между ними и обычными псами разница, — сухо сказал я, глядя на отвращение в глазах доктора. — И чего еще можно ждать от изменившейся природы.

— Я вам что, профессор-эскулап? У меня медпункт! Я людей тут лечу, а не над животными издеваюсь, — ответила с явным неудовольствием врач.

— Лиза! — окрикнул ее начальник станции, и доктор поморщилась. — Если есть шанс, что это поможет понять, что происходит с Борей и Сергеем, ты должна это сделать.

— Да как это поможет? Тут никакой связи нет, — фыркнула женщина, но отвертеться от прямого приказа не могла. — Хорошо, разделаю.

— Я, пожалуй, тут побуду. Понаблюдаю. Вдруг у них, кроме панциря, и органы изменились? — сказала воодушевленно Кристина. — Я в меде учусь.

— Зря время тратишь, — отмахнулась Лиза. — Но раз учишься, сама вскрывать и будешь. А я скажу, куда и как резать.

— Но я еще ни разу… — попыталась возразить девушка.

— Вот как раз и попробуешь, будет шанс передумать. Это грязная и неблагодарная работа. Нет чтобы пойти в стоматологи. Вот где деньги, — сказала, меняя тему, доктор. Я оставил женщин разделывать собак, а сам подошел к начальнику станции.

— У меня появилась идея, как можно разобрать завал.

— Сразу к делу? Молодец, я такое в людях ценю, — кивнул Михаил, показав на скамейку рядом. — Но вначале расскажи, что стало с Сергеем?

— Понятия не имею. Я же шел вместе с вашими. Они, как и я, слышали звуки выстрелов, а когда поднялись наверх — он уже валялся в отключке.

— Хлопки могли идти и от входных дверей. Парни до конца не уверены, — покачал головой старлей. — Герман говорит, что, когда вы спускались, Сергей был в порядке.