Отскочив от когтистой лапы, я вновь ударил ломом, больше не рассчитывая убить. Сломанный позвоночник и отсутствующая часть мозга прямо говорили о том, что сделать это не так просто. Если вообще возможно. Но теперь тварь прогибалась в спине, ломаясь на части. Мышцы просто не могли удержать конструкцию, не соединенную костями.

— Ломайте ему кости! — выкрикнул я, делая из тела монстра отбивную. Вначале конечности. Я бил с замахом, вкладывая все силы. И каждое попадание отзывалось отвратительным хрустом. Сперва противник пытался напасть. Махал лапами, рассчитывая зацепить меня когтями. Но с каждым новым ударом тело монстра все больше походило на измочаленную тряпичную куклу.

Я даже не заметил, как ко мне присоединились еще несколько человек с дубинами. Кто во что горазд. Жуткую тварь, перебившую столько народа, превращали в отбивную. Вымещали на ней весь страх и пережитый ужас. Собственную беспомощность, необходимость оставаться взаперти и ненависть, направленную на все чуждое.

Но когда казалось, что все уже кончено, толпа в ужасе отпрянула. Тело едва дергалось, из него сочилась коричневая вонючая жидкость, и исходил туман. Но что куда хуже — страшная маска хохотала. Ей было наплевать, что с носителем. Она не чувствовала боли, только злобу и желание пожрать все, до чего дотянется. Миг, и призрак вылетел из поломанной оболочки, тут же атаковав новую.

— С-ка, — только и успел проговорить парализованный Василий, схватившись руками за горло. Лицо его мгновенно побагровело, из носа ручьем хлынула кровь. Бизнесмен упал на одно колено, а затем рухнул, быстро разбухая. Точно так же, как я, Борис и Сергей до этого.

— Вот уж кого не жалко, — сквозь зубы сказал Михаил, поднося ствол к голове качка.

— Стой! — выкрикнул я в последний момент.

— Что, человеколюбие проснулось? Или хочешь спасти его и получить премию? — язвительно спросил начальник станции.

— Нет, не в этом дело. Теперь мы точно знаем, где враг, — ответил я, подойдя вплотную. — Не нужно будет его искать, если он переселится в другое тело. Убить мы эту тварь не можем. Ни пули, ни дубины ей никакого вреда не наносят. А значит, единственный шанс — поймать в ловушку. Заковать в одном теле, и пусть бесится.

— Почему думаешь, что она просто не вылетит наружу? — спросил, нахмурившись, начальник станции. — Может, она тела меняет как перчатки?

— Если бы было так, она бы давно выскочила из Сергея. Черт, точно! — я бросился в лазарет, на ходу оглянувшись. — Закуйте ей руки за спиной, так, чтоб не вывернулась! Не бойтесь пережать!

— На, держи наручники, — раздалось за моей спиной. — Мы скоро вернемся.

Десяток метров до лазарета показался мне чуть ли не километром. Я распахнул шторку, ожидая увидеть самое худшее. Но Сергей все еще лежал на застеленной скамейке. Опухлость уже начала спадать, как и днем ранее у Бориса. Но это не предвещало ничего хорошего. Подскочив к телу, я повалил его на бок и вывернул руки. Завертел головой в поисках того, чем можно сковать одержимого.

— Вот, последняя пара, — сказал Михаил, мгновенно поняв мой вопросительный взгляд. — Значит, Серега еще с нами?

— Судя по отеку, ненадолго, — мрачно ответил я. — Да и пальцы, когти уже начали отрастать.

— Блядь, — выругался начальник станции, глядя на тело. — Какого черта они атаковали лучших? Почему не могли вселиться в обычных людей.