Уже через несколько минут работа закипела. Первые два вагона, оставшиеся на рельсах, было решено завезти на станцию. Напряжение на путях еще оставалось, но недостаточное для движения поезда. Решено было расцепить локомотив и первый вагон и тянуть по отдельности. Остальные вагоны, к сожалению, с рельс сошли и пришлось их бросить в туннеле.

— Раз-два, взяли! Еще взяли! — командовал начальник станции, сам толкая вагон вместе с остальными. Мне нашли крючья, и, адаптировав систему блоков, я раз за разом перецеплял ее к шпалам, подтаскивая вагон со своими помощниками. Около сорока человек было занято в роли бурлаков, но остальные тоже не бездействовали.

Оставшиеся в туннеле вагоны растаскивали по запчастям. Разбирали на детали и все полезное переносили на станцию. Уже стало понятно — мы здесь надолго. А раз так, нужно как можно больше полезного принести в новый дом. В дело шло все, от скамеек и перил до ламп и внутренней обшивки.

Работа кипела больше десяти часов, но, когда некоторые парни повалились без сил в уверенности, что их долг выполнен, остальные продолжили трудиться. И в первую очередь — сварщик. Он матерился так, что стены дрожали. Наверное, приличных слов в его обиходе вообще не было, поэтому на общей встрече он предпочел молчать. Но дело свое дедок знал.

Перила и прочие металлические конструкции стягивали болтами, а затем сваривали в единую решетку. Между ними крепили листы обшивки поезда и декоративные панели со станции. В результате к утру следующего дня проход оказался наглухо перекрыт. Хотя толщина и надежность стены оставляли желать лучшего. Но что имеем, то имеем.

На всякий случай к этой конструкции подвели провод из третьего рельса, подав напряжение. Заземление вышло отличное, но я все еще сомневался в действенности тока на призраков. Нужно было расспросить блондинку, понять, что именно там произошло. Вот только сил на это не оставалось совсем.

— Я все, — устало сказал я Михаилу. — Пост сдал.

— Отдыхать идешь? Заслужил, — кивнул начальник станции, сам не спавший уже сутки. — Мне тоже пора на боковую. Герман, покараулишь?

— Сделаю, тащ старлей, — кивнул поправляющийся парень. Теперь он был в полной полицейской форме, с пистолетом и дубинкой на поясе — явно при деле. Хотя нога все еще в бинтах и шине. Но сейчас у меня даже иронизировать на тему одноногого капитана сил не осталось. Только спать. Я добрел до «своей» скамейки возле лазарета и отрубился. Стоило закрыть глаза, как на меня тут же навалилась баюкающая чернота.

— Твою мать! Слава! Слава, очнись! — крик Михаила выдернул меня из блаженного забытья. Перед глазами все кружилось, казалось, что пол и потолок поменялись местами, а люди какого-то черта у меня над головой. А потом я понял, что мне не показалось. На меня смотрели дула трех пистолетов. Больше десятка человек с топорами и тесаками обступили меня со всех сторон. Я же висел на потолке вниз головой, зажав страховку.

— Что за… — пробормотал я, оглядываясь по сторонам. — Мужики, что случилось?

— Это ты у НАС спрашиваешь? — ошалело переспросил Михаил. — У тебя хотелось бы узнать. Ты же чертов человек-паук. А ну слез немедленно! Руки так, чтобы я их видел!

— Спокойно, сейчас все будет, — ответил я, не собираясь сопротивляться. — Только спокойно. Понятия не имею, что произошло, но…

— Руки за спину! — скомандовал начальник станции, когда я оказался на земле. — Не дергайся, иначе пристрелю.

— Что, опять? — попробовал пошутить я, но мой юмор окружающие не оценили.